Чем больше удалялись они от центра, тем ниже становились блоки и ерундовей – населявшие их роды, хотя Истинными здесь были все. Надвигался вечер, и улицы постепенно заполнялись прохожими и экипажами, а по выставочным лоджиям рассаживались созревшие для гаремов девицы, бесстыдно выряженные, а вернее – оголенные до последней степени приличия. К своему сожалению, эти милашки не удовлетворяли стандартам собственной породы, а таких родичи предпочитали сбывать на сторону – конечно, если находились покупатели. Для кланов поплоше и победней, которым не повезло с местом у имперской кормушки, это был недурной приработок к основному доходу, а Дворцовые вельможи могли позволить себе любое число наложниц. С демонстративным презрением красотки‑Истинные поглядывали сверху на худосочных и суетливых конкуренток из Нижнего Города, вынужденных подвергаться ежедневному унизительному отбору на граничных постах. Действительно, у этих беспородников почти не было шансов продать себя надолго, но они и не претендовали на многое.

Завернув за угол, Страж отпустил экипаж и наскоро прокрутил обычную процедуру, избавляясь от возможной слежки. Вряд ли он уже был на подозрении, но время от времени проверяли всех придворных. Покончив с этим, Страж оказался перед заветной дверью и настороженно вступил, надеясь на лучшее, но не забывая о прочих вариантах.

Как обычно, он застал хозяина за пультом, погруженным в работу. Оторвав глаза от экрана, Крис с удивлением уставился на гостя. Хотя мог бы и испугаться – точно так же возникают Тайные Воители.

– Я помню все ваши наставления,– произнес Страж,– однако не прийти не мог.

Крис молча указал на кресло. С охотой Страж развалился, сохраняя на лице выражение надменной и свирепой веселости.

– В роль вжились – не придерешься,– с усмешкой признал Крис.– Но все‑таки: что вас привело?

– Чрезвычайные обстоятельства, Крис,– кажется, я нащупал нить.

– Говорите.

– Сперва вопрос: к вам не попадал плантационный либо фабричный рабошлем? Меня интересуют современные образцы, то есть последние лет двенадцать.

– Увы,– вздохнул Крис.– Если желаете, могу проверить, но вряд ли – я бы помнил. Почему‑то ни одному из беглецов не пришло в голову захватить с собой рабошлем.

– Включая меня,– согласился рыцарь.– Ладно, обойдемся… Видите ли, в чем дело: я обнаружил, что в последнюю модель рабошлема вставлены два – понимаете? – два приемника, причем неравноценных, так что это не может быть простым дублированием для повышения надежности.

– И в чем же разница?

– Я пока не все знаю, но, кажется, доминирующим тут является резервный приемник. Но вот для чего он служит, на какой передатчик нацелен?.. Вот что, Крис,– Страж клацнул кованой ладонью по столу,– у меня к вам просьба: раздобудьте мне одежду шестибуквенного – поскромнее. Я зайду… завтра?

2

На сегодняшний вечер Эрик присмотрел себе экзотическую добычу – гостью из далекой, холодной Тиберии. Девушка была миниатюрной и грациозной, очень общительной, легко и охотно срывалась на смех. Шар пепельных кудряшек и меховой комбинезон делали бы ее похожей на пушистого зверька, если б не глубокий вырез на груди да перетянутая широким поясом талия. Вряд ли девочка была чистых кровей, но в Тиберии, по слухам, вообще почти не сохранилось истинно Истинных: что‑то там Хранители недоглядели, упустили момент,– и размылись грани. Наверное, очень уж соблазнительными оказались тамошние туземки, и это их качество в полной мере унаследовала новая Эрикова подружка. Звали ее Тиной.

При первой возможности они, вместе с теплой компанией молодых придворных, покинули общий зал и расположились в уютной кабинке, разделенной хрупкими перегородками на четыре сектора. В каждом из них помещался широкий диван, а центр кабинки занимал стол, щедро груженный яствами и напитками.