– Я свое дело знаю и слово держу. Однако играть мы будем только на равных.

– Но запомни, парень: вздумаешь крутить!..

– И вы запомните, Тор,– снова распаляясь, заговорил Горн.– Что бы ни случилось – Нора принадлежит мне. А если вам опять вздумается подарить ее кому‑нибудь, заранее с ним попрощайтесь, потому что долго ему не жить.

– Ладно,– грозно молвил Тор,– разговор не окончен.

Он рывком поднялся и вышел из комнатки. С минуту, медленно остывая, Горн сверлил взглядом колышущийся полог, затем перевел его на Нору. Обхватив руками колени, девушка упорно смотрела в сторону. Золотистые ее глаза светились в сумраке, точно у волка.

– Эй, киска! – позвал он.

Нора не отозвалась. Страж опустил тяжелую руку ей на плечо:

– Эй?

– Отстань! – выкрикнула она.– Ненавижу!

Только сейчас Горн заметил, что девушку снова сотрясает дрожь, хотя теперь это мало походило на страсть. Осторожно он повернул ее лицо к себе и понял, отчего так блестели глаза: в них стояли слезы.

Горн поднял девушку на руки, и та вдруг стиснула его шею с такой силой, будто хотела задушить. Дрожь стихала, зато слезы потекли обильней.

– Идиотка, добаловалась,– всхлипнула Нора.– Ребенка мне от него захотелось!..

– Для улучшения породы?

– Умолкни!.. Я хочу только от тебя, понял?

– Не вполне, но ладно,– ответил, Горн и понес ее к постели.– А если вашему Главе вздумается помешать мне еще раз, я проломлю ему череп.

Аккуратно он уложил девушку посреди постели и развернул одеяло. Заворчав, склонился над ее прелестями и который раз за сегодня принялся их пробуждать. И опять они откликнулись без промедления.

– Ради Всемогущих Духов, милый, не задирайся с Тором! – смогла еще выговорить юная Львица.– Пойми, против него ты – щенок, несмотря на всю свою силу.

– Да провалился бы он в Подземелье! – пробормотал Горн, возвращаясь в наново разогретое тело.– До него ли теперь?

Со стоном Нора притянула его к себе.

ГЛАВА 5

Взрыв

1

Он скользил вдоль стены бесшумно и невесомо, точно тень. В коридоре было абсолютно темно, но его это мало трогало. Наверное, никто другой не изучил с такой скрупулезностью расположение бесчисленных ходов и комнат Храма, вплоть до самых тайных, а если б и изучил, не смог бы избежать “глазков” страж‑системы, рассеянных повсюду.

Выставленный далеко вперед меч наткнулся рукоятью на препятствие и заскользил в ножны. Человек остановился, прислушиваясь, затем осторожно надавил на дверь, прошмыгнул в щель, тем же неслышным летящим шагом миновал сумеречный коридор и дальше двинулся уже обычной поступью Стража, расслабленной и настороженной. Еще немного покружил по обширному Храмовому лабиринту, после чего пронизал могучие, усиленно охраняемые двери и очутился на Храмовой площади.

Громадный купол Храма здесь продолжали массивные, провисшие под собственной тяжестью балки, полого спускаясь на крышу Дворцового Кольца. А между балками трепетала под ветром тугая прозрачная пленка, спасавшая горожан от капризов беспокойного климата.

Широкими шагами Страж пересек площадь, миновал Дворец и вышел на радиальный проспект, тоже накрытый пленкой и прямой настолько, что просматривался отсюда и до самой Срединной Стены. На углу, под присмотром пожилого Пса, скопилось с полдюжины мускульных экипажей. Взмахом руки Страж подозвал один, взгромоздился в хрупкую коляску и опустил ладонь на крохотный пульт. Двое голышей‑ездовых, похожих словно двойняшки, разом налегли на постромки и с видимой охотой зашлепали легкой рысцой вдоль единообразных гранитных блоков, мгновенно откликаясь на команды Стража, трансформируемые рабошлемами.