Как только он снял последнее, Нора потянула его на себя, падая спиною в постель.

– Хочу тебя! – жарко зашептала она Горну в ухо.– Милый мой, могучий!.. Хочу, чтобы ты стал Вождем, хочу гордиться тобой, ты – мое счастье, моя жизнь… Люби меня!

Горн пьянел от аромата ее кожи и волос, от ее слов… хотя говорила она глупости. Девушка забилась под ним, отчаянно замотала головой, закричала, и его тоже сразу захлестнуло жаркой волной.

С каждой новой встречей Нора удивляла Горна все больше. Нет, она действительно оказалась тщеславной и жестокой, а временами – непрошибаемо фанатичной, но все это было замешано на таком заряде врожденной чувственности, что у Горна захватывало дух, словно над бездной. Черт знает, что они вытворяли друг с другом, как взаимно действовали – точно гремучая смесь. И куда это их заведет?

Когда у девушки не осталось сил даже на крик, а приступы содроганий уже начали сливаться в один, грозя разнести ее на куски, Горн нехотя умерил ласки, давая обоим передышку. Распластавшись на нем, Львица рыдала взахлеб, но еще втискивалась в любовника из последних сил, будто пыталась в него зарыться. Тихонько покачивая ее на своих глыбах, Страж гладил девушку по голове, по спине, осторожно сдавливал ягодицы, и постепенно она успокаивалась. Дыхание становилось тише и реже, дрожь затихала. Наконец, прерывисто вздохнув, Нора улеглась щекой на его плечо и расслабилась совершенно.

– Эй,– произнес Горн, озираясь,– а ведь здесь я еще не был!..

Комнатушка оказалась крохотной, постель занимала едва ли не ее половину, однако одну из стен украшал вполне приличный пульт с несколькими экранами и даже, кажется, выходом на здешний вычислитель. А в другом свободном углу, за прозрачной занавеской, помещалась совсем уж миниатюрная душевая. Остальной площади комнатки едва хватало на небольшой стол и пару кресел.

– Только сейчас заметил? – утомленно спросила Нора.

– До того ли было? – хмыкнул он.– На тебя только и глазел, как идиот.

Девушка польщенно засмеялась.

– В этой каморке нас не достанут ни Лот с Псами, ни Кон со своими пещерниками,– объяснила она.– Чего мне меньше всего хочется в такие моменты, так это оказаться застигнутой врасплох. Да и жаль было бы прерываться, верно?

– Но это‑то тебе к чему? – указал Горн на пульт.

– А по‑твоему, я только красивая и порочная дурочка, которую Тор раздает направо и налево?

– А разве нет? – поддразнивая, спросил он.

– Во‑первых, мой милый, я сама тебя выбрала, нутром учуяла, какой ты чудовищный зверюга – бесстрашный, неукротимый, ненасытный…

– А во‑вторых?

– А во‑вторых, чтобы ты знал, я не просто одна из внучек Тора, я – единственный ребенок и наследница Вождя Горных Львов, а ты понимаешь, что это значит? Сам Тор – из Горных, и недаром же Лот устроил на меня охоту!..

– Отец, надо думать, погиб?

– Да,– подтвердила девушка,– и очень рано. А мать… В общем, Тор заменил мне всех.

– И любовника?

– А вот это тебя не касается.

– Ошибаешься,– сказал Горн.– Теперь – касается. Ты моя, ясно? И делить тебя я не намерен ни с кем.

– Ладно, оставим.– Нора легонько куснула его за ухо.– Пока ты не принялся истязать меня снова, давай лучше поговорим о делах – не против?

– О делах? – удивился он.– С тобой?

– Ты не понимаешь… – Девушка нетерпеливо вздохнула.– Фактически я уже возглавляю Горных Львов, а для Тора я – первый помощник, тем более в Столице.

– Что, новые порядки старикану не по уму?

– Горн!..

– Ладно‑ладно,– проворчал он.– Стало быть, он подключил тебя и к похищению?.