Как и было обещано Эрику, дом оказался пуст. Стуча зубами, Бэла протащила юношу через уютные, экономно освещенные комнаты к самому центру, где обнаружился небольшой зал, искусно камуфлированный под грот, только чересчур живописный. Через голову девушка сбросила с себя изорванную мантию и по мелководью прошлепала к грозди полированных валунов, выпиравших из мозаичного пола в самом центре комнаты.

– Ну чего ты? – оглянулась она на Эрика.– Быстрее сюда!

Недоуменно пожав плечами, он поспешил за подружкой следом и пристроился вплотную к ней на теплых камнях. Засмеявшись, Бэла высвободила тонкую руку, коснулась неприметного бугорка – и тотчас пространство вокруг наполнилось гулом и шипеньем, а десятки теплых струй ударили в них отовсюду, накрыв валуны слоем брызг и пены. Непроизвольно Эрик задержал дыхание, но, как оказалось, струи не доставали выше ключиц, зато ниже кожу будто сверлило множество осторожных дрелей, норовя забраться под скудную одежду. Девушка плотно обняла Эрика и затихла, положив подбородок ему на плечо. Дрожь постепенно уходила из ее тела, а вместе с ней, Эрик надеялся, и все ночные страхи. Ибо эти тугие и всепроникающие струи настраивали совсем на иной лад.

Наконец Бэла зашевелилась и, постанывая от наслаждения, стала стаскивать с себя предмет за предметом, словно они ей мешали. Вздрагивающими руками Эрик помог ей избавиться от чулок, нерешительно взялся за рубашку. И оцепенел, потому что девушка вдруг принялась раздевать и его, а возражать ей теперь было бы нечестно. Скоро наготу юноши прикрывала только пена.

Раздвинув колени, девушка потянула Эрика на себя, сомкнула его ладони на широком вороте. Повинуясь ей, он стал разводить руки.

– Да, да,– прошептала Бэла.– Смелее!

Медленно Эрик разорвал на ее груди рубашку, высвобождая трепещущую плоть, и вода смыла обрывки. Девушка осталась совершенно, закончено голой – как младенец, как голыши, как Ю,– теперь и ее защищали от сторонних взглядов только брызги. Разорви меня Ветер! – ошеломленно подумал Эрик. А если сейчас спадет напор? Кто из двоих испугается больше?

– Глупыш, не бойся! – засмеялась Бэла, пропуская его в себя все глубже.– Оставь страхи толпе, и я поведу тебя к вершине, к совершенству… Только так, милый мой, только так. В полном слиянии, в полном доверии – блаженство. Доверься мне.

Теперь Эрик не смог бы отступить, даже если бы захотел. Всем телом он ощущал ее наготу и ее страсть, словно и вправду уже срастался с нею кожей. А спину его и бока продолжали долбить тугие струи, добавляя безумия обнаженным нервам. Задохнувшись, Эрик втиснул девушку в себя и пронизал – почти грубо. Но она лишь теснее обняла гостя и зашептала в самое ухо:

– Милый, мой милый, как ты красив!.. Люби меня – я твоя, каждой своей клеткой, каждым вздохом… Сильнее, сильнее, сделай мне больно!.. Еще сильней!

Вдруг Бэла пронзительно вскрикнула, и тотчас юношу словно пронизал удар молнии, свет померк в его глазах. Подхваченный громадным валом, он возносился с ним все выше, стремительно набирая скорость, пока не столкнулся с другим валом, столь же огромным,– и взрыв подбросил Эрика к самым небесам, расплескав по Вселенной…

Неохотно юноша возвращался в сознание, подгоняемый чьими‑то настойчивыми ласками, впрочем на удивление приятными. Открыв пьяные глаза, он увидел пристроившуюся между его бедер Бэлу, непринужденно забавлявшуюся с чужим сокровищем. И теперь нагота девушки показалась Эрику совершенно уместной – иного он и не потерпел бы в такой близи.

– Решила меня уморить? – безнадежно спросил Тигр.– Дай передохнуть, я уже вычерпан тобою до дна!..

– Не скромничай, моя радость! – засмеялась Бэла, ластясь к нему, словно кошка.