— Кто это? — прошептал Рагнар. — Я не вижу щиты…

Я приложил палец к губам и пригнулся еще ниже, опускаясь коленом в мокрую траву. Едва ли кто-то на дороге обладал достаточно острым слухом, чтобы нас заметить, но рисковать не хотелось. Туман скрывал всадников точно так же, как и нас, и я видел всего нескольких, но, судя по шуму, их было около сотни или даже больше…

Слишком много конского топота и лязга железа. Похоже, мы только что удрали из-под носа у целой маленькой армии. И если среди них найдется кто-то с «Истинным зрением» или просто достаточно упрямый и любопытный, чтобы пройти по следам хоть немного — нам конец.

Один из всадников двинулся чуть вперед, подъехал к обочине, приподнялся на стременах…

И посмотрел прямо на меня.

Бок снова укололо, и на этот раз ледяные пальцы добрались до самого сердца. Я без всякого «Истинного зрения» понял, КТО сейчас пытается разглядеть мой крохотный хирд сквозь туман… И что случится, если кто-то из нас выдаст свое присутствие хотя бы одним резким звуком.

Дыхание Рагнара вдруг показалось мне немыслимо, безобразно шумным. Да что там — даже сердце в груди грохотало так, что я на мгновение удивился, что конница Сивого еще не несется на нас, выхватив из ножен мечи.

<style name="emphasis">Отправить людей туда, в этот сырой и холодный кисель? Или самому спешиться и идти, разглядывая следы на траве, чтобы потратить еще полдня на поиски кучки беглецов?

Чужие мысли взорвались в голове крохотной бомбой — и ужас навалился снова. Земля будто сама прыгнула навстречу, и я уткнулся щекой в траву.

Бежать! Стать невидимым, затихнуть, перестать дышать исчезнуть! Выйти из игры или провалиться хоть к самой Владычице Хель! Куда угодно — только подальше отсюда!

Я вдруг почувствовал почти то же самое, что в свой первый раз в Чистилище. Граничащее с паникой ощущение безысходности, от которого хотелось избавиться любой ценой. Если бы сейчас нам пришлось сражаться — мне не хватило бы сил даже вытащить из ножен саблю. Тело словно сковало льдом, и все, что я смог сделать — кое-как перевалиться набок и дрожащими пальцами вцепиться в сумку на боку, пытаясь открыть ее и коснуться драгоценных осколков.

Там мое могущество! И никто не сможет его забрать! Я дотянусь, схвачу… разрежу пальцы — плевать! Немного крови только даст «Светочу» силу спрятать меня, скрыть от врага…

— Нет, <style name="emphasis">рифел грвах!

Я не заметил, как Одхан вдруг оказался рядом. Тонкие холодные пальцы с неожиданной силой сомкнулись на моем запястье, останавливая уже почти распутавшую завязки сумки руку.

— Это не поможет тебе, — прошептал эльф. — Он почувствует… Прячься. Закрой свой разум — так же, как закрыл от меня.

Легко сказать… Мысли в голове путались и бешено скакали, никак не желая хоть как-то выстроиться и дать отпор накатившему ужасу. Но Одхан держал крепко, и через несколько мгновений я, наконец, перестал сопротивляться. Выдохнул. И, успокаиваясь, воздвиг вокруг своего разума стены впятеро прочнее и толще прежних. Чужое сознание, уже ухватившее было его холодным щупальцем, отступило ни с чем.

— Меня нет… — прошептал я. — Никого нет.

Всадник на дороге тряхнул головой и отвернулся.

* * *

— Не лучше ли нам пройти мимо? — проворчал Рагнар. — Проклятье… Я становлюсь слишком осторожным!

— Осторожность редкой бывает лишней, конунг. — Я еще раз огляделся по сторонам. — Особенно на этих землях… И особенно сейчас.

Впрочем, на этот раз тонко настроенная на любые неприятности интуиция почему-то молчала.