Впрочем, поможет ли мне все это, когда Рагнарек оставит от болота пятачок метр на метр, заставляя заклятых врагов сразиться лицом к лицу?

— Пойдем. — Я осторожно взял Рагнара под локоть и потянул за собой. — Нам еще суждено встретить Сивого в битве, но не сегодня.

— Как знать, ярл… — проворчал Рагнар. — Может, Всеотец послал нам возможность сразиться, которой больше не будет? Сивый мог взять с собой небольшой хирд, и многие из его воинов погибли или ранены…

Не исключено. Но я уже давно научился доверять чуйке — и сейчас она подсказывала, что от места сражения Сивого с отрядом местного барона лучше убраться подальше. И чем быстрее — тем лучше. Мы шагали по узкой дороге, укатанной колесами телег. В сторону Прашны — судя по карте в интерфейсе — и туман пока еще скрывал хирд от чужих глаз, а Одхан с остальными эльфами и вовсе как будто исчез…

Но и это почему-то казалось недостаточным. Бедро под поясом на правом боку вдруг укололо так сильно, будто туда загнали стальную иглу, пару тысяч лет пролежавшую среди льдов в самом сердце Йотунхейма.

— Проклятье… — Я опустил ладонь на сумку с осколками, и холод тут же сковал руку по локоть. — Нужно сойти с дороги!

* * *

Конь дернулся и встал на месте — то ли попал копытом в яму, то ли просто увидел что-то на дороге. Конунг Сивый качнулся вперед, едва не впечатавшись носом в лошадиную холку, сполз чуть вправо и вцепился в узду — чтобы не рухнуть в грязь.

И только после этого проснулся окончательно.

— Что с тобой… конунг?

Один из хускарлов запоздало оказался рядом, чтобы поддержать уснувшего в седле и едва не опозорившегося владыку. На лице парня — Сивый не без труда вспомнил его имя из того, настоящего мира — разом отразились удивление, тревога, раздражение…

И усталость. Целое море сверхчеловеческой, бесконечной усталости.

— Ничего… — Сивый тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Что там впереди, на дороге?.. Эй!

— Труп… конунг. — Всадник в десятке шагов впереди спрыгнул на землю и шагнул к краю дороги. — Еще один.

— Пекло… — простонал кто-то за спиной. — Так мы никогда не доберемся обратно!

Сивый уже развернулся в седле, чтобы как следует всыпать нытику — но промолчал. В конце концов, тот просто отважился сказать вслух то, что наверняка думали все. И местные обитатели-боты, и игроки.

И те, и другие толком не спали уже третьи сутки. Сивый загонял и лошадей, и людей, спеша поскорее расправиться с мятежным бароном — но даже его стальная воля не могла остановить время или сделать стены Прашны чуть ближе. А этот проклятый мир подкидывал все новые и новые проблемы, будто нарочно замедляя движение войска. И Сивый бросил бы все и поспешил вперед — если бы мог. Но не на этот раз.

Слишком крупной и прочной оказалась кость, вставшая ему поперек горла.

Старик-барон отказался подчиниться новому Императору, которого короновал сам верховный архиепископ… после того, как ребята из «Волков» как следует поджарили тому пятки. Плевать — не он первый, и не он последний. Барон обещал вздернуть князя Сигизмунда, называя того предателем — и не был одиноким в своих желаниях.

Но когда старик имел глупость повесить послов самого конунга и призвать владельцев всех соседних земель собрать войско и идти на Прашну, он сам подписал себе смертный приговор. И в первый раз советы аналитиков и их умной машины полностью совпали с чутьем самого Сивого.