– Хм, неплохо завернул. Лидия!

Я не успел заметить, как в руке Великой княжны оказался конверт. Держа его на виду, она подошла чересчур близко, опахнув запахом тонких духов.

– Господин Волховский, позвольте пригласить вас на званый обед в кругу императорской семьи в Зарядье, – и протянула конверт, как то загадочно посмотрев на меня. – Здесь все обстоятельно написано.

Бойтесь своих желаний! Думал о приглашении на обед с императором? Вот и получи! Не знаю, радоваться этому или бежать подальше от такой милости.

По кабинету пронесся гул удивления и оторопи.

– Дети! – не выдержав, повысила голос классная. – Прошу тишины!

И тут же приняла горделивую осанку, показывая цесаревичу, что здесь власть принадлежит ей.

– Буду непременно! – я потянул на себя приглашение, а бывшая напарница, словно издеваясь, слегка придержала конверт, изгибая кромки губ в хитрой улыбке. Но серьезность ситуации пересилила, и она, наконец, разжала пальцы.

Я дошел до своей парты и плюхнулся на стул, вертя в руках конверт. Илана покосилась на него и ничего не стала спрашивать, стараясь унять свое любопытство. Между тем цесаревич сказал еще что то, и пожелав нам всем удачи в освоении знаний, вышел вместе с дочерью из кабинета.

– Заканчивайте урок, – сказала Антонина Елизаровна, кивнул Маше Няше. – Его Высочество планирует посетить директорскую, поэтому я сейчас направляюсь туда.

Как только она вышла за дверь, класс загудел, делясь впечатлениями, но биологичка быстро пресекла вольности и заставила все таки Аксакова отвечать на заданные вопросы. Конопатый сбивался через каждые два слова, а Мария Павловна страдальчески морщилась. Спасением стал заливистый звонок, огласивший тишину коридоров.

– Покажи перстень! – навалились на меня одноклассники вместо того, чтобы оголтело выскочить на перемену. – Ух, ты! Специально вензеля по твоему имени вырезали!

– А он чего, не магический, что ли?

– Да пофиг! Главное, сам император отметил Вика! Думаете, такие подарки просто так вручают? Да еще на обед пригласил!

– Викеша, ты там не теряйся, проси протекцию!

С трудом отбился от галдящих парней и выскочил в коридор. Хотелось побыть в одиночестве и обдумать странный (для меня он так и выглядел) подарок Мстиславских. Ладно, приглашение на обед, по нему все понятно. Я все таки едва избежал смерти, поэтому император счел нужным компенсировать мои сожженные нервы и пережитый страх некой признательностью. А вот перстень? Его то за что дали? Он же сродни боевой награде и носится с гордостью…

В коридорах стоял гул и суета. Оказывается, вся гимназия уже знала о визите цесаревича. Кругом гадали и делились версиями, что понадобилось Его Высочеству в обычный, ничем не примечательный день. Но центральный холл был перекрыт телохранителями. На улицу никого не выпускали, поэтому пришлось нырнуть в коридор, ведущий в цветочную теплицу. Она примыкала с западной стороны ко второму корпусу, и в нее можно было попасть как из здания, так и с улицы. Судя по идущим по коридору навстречу мне старшеклассникам, хотевшим выскользнуть наружу покурить во время перемены, теплица оказалась заперта. А курить в оранжерее не додумался бы ни один из них. Пойманный на подобном нарушении мог получить серьезные санкции. На улице – пожалуйста, но тоже оглядывайся.

Больше всего меня снедало любопытство, что же написано в приглашении. Как то уж очень хитро смотрела на меня княжна Лидия. Я зашел в теплицу, дыхнувшую на меня настоявшимся теплом и смешанным запахом цветов. Спрятавшись между рядами георгинов и флоксов, я нетерпеливо раскрыл конверт, который даже не потрудились запечатать, и впился в каллиграфические ряды букв на плотной белоснежной бумаге с завитушками по краям.

Прочитал, не поверил.