– По рукам ходил? – поинтересовался я, щелкнул крышкой, чтобы осмотреть внутренности. Вроде бы все в норме, батарея есть. Даже включается.

– Аккумулятор четкий, – Хромой кивнул степенно, уверенный за свой товар. – Я его недавно поменял. Правда, подсел слегка, пока без дела лежал. Ты включай его, смотри. А что по рукам ходил… Так много чего из рук в руки перекочевывает. Тебе же его не рекламировать и перед девушками не красоваться.

И при этом посмотрел на Анжелику, снова спрятавшуюся за черными стеклами очков.

Телефон работал, символы набирались без проблем, экран не битый. А главное, действительно в нем не было магической платы, иначе бы сразу полыхнул от антимагической защиты.

– Сколько просишь?

– Двести, – как по голове поленом шарахнул Хромой.

– Да ну ты! – возмутился я. – За двести шикарный лапоть «Фантом» приобрести можно. Гонишь, братец!

– Я насильно тебя не заставляю, – усмехнулся «коробейник». – Если сильно горит, и за триста слопаешь. Но я еще по божески. Не хватает денег, так и скажи. Я придержу аппарат, попозже купишь. Только торопись, такие штуки долго не залеживаются.

Хромой беззастенчиво врал. Он решил срубить денег на лежалом товаре, и сумму взял с потолка. Видно же, импровизирует на ходу! А теперь проверяет, поведется лох или вывернется.

– Сто, не больше, – решительно ответил я. – И десять карточек по сто единиц в придачу.

– Действительно, голубчик, не наглей, – вступилась за меня Анжелика, – а то обижусь. Наша группа записала альбом. Хочешь, подарю кристалл с личным приветствием?

– Принцесса, давно мечтал, – прижал руки к груди Хромой. – Так уж и быть: сто пятьдесят целковых за эту байду и пять карт соточек. Наличкой.

Я полез в карман брюк и достал портмоне, где у меня лежали двести рублей разными банкнотами. Отсчитал положенную сумму, положил на столик.

– Телефон, зарядка, карты пять штук, – выложил из коробки нужное для меня добро хозяин и забрал деньги. А потом подмигнул весело. Я отреагировал спокойно. Понимал, что переплатил изрядно. Красная цена его не больше полтинника. Но я вынужден был подстраиваться, потому как обычный, «мещанский» телефон мне необходим как воздух. Звонить матери, Евгению Сидоровичу, той же Анжелике при случае (очень она мне помогла!).

Я забил код с одной карточки в телефон, активировал его и набрал номер Анжелики. Запиликал ее аппарат, и я сразу же сбросил соединение.

– Работает, – вынес я вердикт.

Больше мне от Хромого ничего не надо. Попрощавшись, мы вышли из сумрачной квартиры, но Анжелика задержалась ненадолго, о чем то пошептавшись с хозяином. Потом дверь захлопнулась, девушка вцепилась в мою руку.

– Как у тебя со временем? – спросила она.

– Нормально. Есть полчаса, – успокоил я спутницу.

Сев в «Спектру», девушка навалилась грудью на руль, обхватила его руками и досадливо поморщилась.

– Жвачку забыла, – сказала она, глянув на мое удивленное лицо.

– Ну и плюнь на нее. У тебя же в сумочке целая упаковка.

– Нельзя оставлять чужим людям свой… гм, генетический материал, – пояснила Анжелика. – Там же слюни мои… Черт его знает, этого Хромого. Вроде бы и серьезный человек, а придет в голову блажь, употребит жвачку в корыстных целях. Привяжет к себе – и буду бегать за ним как собачонка.

– Да ну? – не поверил я.

– Баранки гну! – сердито пробурчала спутница. – Знаешь, сколько случаев мне известно про такие фокусы? В Москве живет с десяток очень сильных Ведьм и Ведьмаков, специализирующихся на подобных вещах. Поубивала бы гадов…

– Если Хромой вздумает сотворить привязку, я его на собственных кишках повешу, – пообещал я, и сам понял, что не шучу.