|
С его смертью пресеклась ветвь итальянских Каролингов. Была ли причиной его кончины горячка или, как говорили, он был отравлен, — неизвестно. Однако называлось имя его предполагаемого отравителя: Беренгар Иврейский. Он всегда был соперником Гуго, и теперь решил, что его час настал. Со смертью Лотаря тайные связи, которые он налаживал при жизни с Германией, стали абсолютно очевидными. Из-за этого бургундская партия пала, а национально-итальянская возвысилась. 15 декабря Беренгар Иврейский возложил на себя ломбардскую корону, причем велел одновременно короновать также и своего сына Адальберта. Таким образом, в Италии снова оказались два национальных короля, имевшие в далекой перспективе императорскую корону.
У короля Лотаря осталась молодая и красивая вдова Адельгейда, сестра Конрада III Бургундского, тоже происходившая из дома Каролингов. Овдовев, она стала предметом домогательств Беренгара, желавшего для привлечения на свою сторону бургундской партии женить своего сына Адальберта на королеве Италии. Адельгейда отказалась подчиниться, и весной 951 г. жестокий правитель заключил ее в тюрьму, сначала в Комо, а затем в крепости на берегу озера Гарда. Одиллон, аббат клюнийского монастыря, впечатленный необыкновенной судьбой Адельгейды, в ее «Жизнеописании» рассказывал: «…схваченная, она подвергалась всевозможным мучениям, будучи стриженой, битой кулаками и ногами». Четыре месяца юная королева была лишена свободы, и все это время в разных местах хлопотали об ее спасении. Но смелая женщина без посторонней помощи бежала в Реджио под защиту тамошнего епископа и обратилась за помощью к германскому королю Оттону I Саксонскому, при дворе которого находился ее брат Конрад. Приверженцы Адельгейды из партии Лотаря, враги Беренгара — миланцы и, наконец, папа Агапит, который был недоволен своим зависимым положением в Риме и тем, что Беренгар захватил принадлежащие апостольскому престолу территории — все вдруг возложили свои надежды на героиню. Вместо того чтобы стремиться сохранить в стране национальное правление, они приветствовали приглашение в Италию очередного иностранца. Италия в ту эпоху была раздроблена и беспомощна, но далеко превосходила своими нравами и образованностью полуварваров-немцев. Если бы в середине X в. Италию объединил великий национальный государь, каким был Альберик в Риме, нет сомнения, что похода Отгона из Германии, а затем многовекового порабощения Италии германцами не последовало бы. Пока в Риме все подчинялось железной руке Альберика, в Европе происходили важные перемены. Отгон I, вступивший на германский престол в 936 г., обладал геройскими доблестями и был способен осуществить идею спасения государства. В августе, заручившись приглашением Агапита II, он отправился в свой I Итальянский поход, проходящий под лозунгом защиты свободы и прав прекрасной молодой вдовы. Неизвестно, послал ли папа Агапит свое приглашение Отгону с согласия Альберика, но тот, безусловно, знал о нем, поскольку желал падения короля Беренгара, представлявшего опасность для независимости Рима. Однако последствий кампании Альберик не сумел предвидеть. Германский король спускался с Альп, делая вид, что предпринимает паломничество в Рим, заодно спасая слабую женщину. Правда, когда его войска вступили в Верхнюю Италию, Адельгейда, уже освобожденная, находилась в крепости Каносса в полной безопасности. К тому времени сорокалетний Оттон три года вдовел, и перспектива женитьбы на двадцатилетней Адельгейде представлялась весьма заманчивой. Но им руководили не только романтические побуждения. Источники прямо называют цели похода Отгона I в Италию: «освободить Адельгейду, вступить с нею в брак и вместе с ней приобрести Итальянское королевство». Адельгейда «…обладала столь ясным умом, что могла бы достойно управлять государством». Эти строки написала Хротсвита, знаменитая монахиня из Гандерсгейма, поэтесса, прекрасно знакомая если не с реальными событиями, то с официальной версией событий, затрагивавших Саксонскую династию. |
