– Думаю, что лучше всего назначить свадьбу на самый конец, лета, перед первыми снегопадами, – сказал Олаф. – Урожай уже будет собран, а значит, все деревенские старосты смогут приехать. Отличное время для того, чтобы сыграть свадьбу!

– Я уже сказал, что подумаю! – раздраженно повторил Торн.

– Ты понимаешь, о чем говорят? – шепнула в это время Фиона, наклонясь к уху Бренна. Она, конечно, видела, как недовольна поведением Торна его невеста, но хотелось узнать больше.

– Да, – шепнул в ответ Бренн. – Почти все. Разговор у них идет о тебе.

Фиона покраснела и уткнулась в тарелку.

– Я так и думала, – прошептала она. – Скажи, Торн продаст меня?

– Непонятно пока, – ответил Бренн, искоса взглянув на Фиону. – Я не очень хорошо расслышал. Но будь готова ко всему. Торн не хочет продавать тебя, но его пытаются заставить сделать это.

– Кто же может его заставить? Отец?

– Успокойся. Я читаю руны и советуюсь со звездами. Они никогда не ошибаются. Даже когда я не до конца понимаю, о чем они говорят, их предсказания всегда сбываются. Помни главное: этот викинг – твоя судьба! Не знаю, как и почему, просто знаю, что это так.

– Но я ненавижу его! – пылко сказала Фиона. – Он пытался… Он хотел…

Она покачала головой, не в силах говорить дальше. Лицо девушки покраснело от стыда. «Похоже, он все знает», – подумала Фиона, а вслух произнесла:

– Не сделал. Но была минута, когда мне хотелось, чтобы он это сделал. То, что он вытворял со мной… я не могу объяснить, но это было… Как мне нужна сейчас мать – поддержать, объяснить, направить… Мать или духовник. Да да, именно духовник, – повторила Фиона. – Которому я могла бы исповедаться.

– Фиона, Фиона, – грустно сказал Бренн и погладил плечо девушки морщинистой дрожащей рукой. – Не отчаивайся. Я не знаю того, что ждет тебя впереди, но я знаю, чем все это закончится. У твоей истории счастливый конец. Настанет день, и викинг поймет, как много ты для него значишь, и полюбит тебя. Но ты должна быть терпеливой. Должна учить его понемногу тому, что ты – женщина, непохожая на других, что ты – особенная. А теперь доедай свой ужин и ложись спать. Тебе нужно как следует отдохнуть. Многое уже позади, но впереди ждут новые испытания. Так и должно быть – сначала трудно, а потом легко, – чуть слышно закончил он.

Фионе не верилось, что грубый варвар, каким был Торн, может по настоящему полюбить женщину. «Нужно научить его любви», – сказал Бренн, но сможет ли, сумеет ли она? Пока все было скорее наоборот – это он приобщил Фиону к таким запретным, грешным вещам, о которых она раньше и думать не смела. Еще недавно Фиона с чистым сердцем могла сказать, что невинна. А теперь? Пожалуй, что нет. Она осталась девственницей, но не чувствовала себя ею.

Фиона живо вспомнила все, что проделывал с нею в бане Торн. Было ли это только похотливой игрой двух тел? Нет. Во всяком случае – не только. Кроме тел, ищущих наслаждения, в темноте бани встретились и души – одинокие прежде, нашедшие друг друга сейчас.

Или ей все это только кажется?

«В любом случае, господи, прости меня», – прошептала Фиона.

Торн засиделся за столом вместе с отцом, братом и Роло. Бретта уже ушла к себе, сославшись на усталость. Рабы тоже закончили свой ужин и потихоньку укладывались на лежанки, устроенные в стенных нишах.

Во время ужина Торн обратил внимание на то, что Фиона и Бренн о чем то разговаривают – горячо и оживленно, склонив друг к Другу головы. Теперь Фиона уже устроилась на своей лежанке, а в ногах у нее словно старый черный ворон сидел Бренн.