Да поможет ему Один исцелиться от этой болезни!

Они стали мужем и женой.

Церемония венчания уже закончилась, а Фиона все никак не могла сдвинуться с места, подавленная, ошеломленная бурными событиями сегодняшней, кажущейся бесконечной, ночи.

Она промолчала и не сказала «да», когда священник спросил, желает ли она взять в мужья Торна, и тот сам ответил за нее. Впрочем, это не смутило отца Демьена, поскольку через несколько минут он объявил Торна и Фиону мужем и женой.

– То, что господь соединяет на небесах, то человек да не разрушит на земле, – сказал в заключение священник.

Сразу после венчания отца Демьена вернули на драккар, а Бремну Торн велел возвращаться домой.

– И никому ни слова о том, что было сегодня ночью, ты понял меня, колдун? – предупредил его на прощание Торн.

– Куда мы теперь идем? – устало спросила Фиона, когда поняла, что Бренна отправляют домой одного.

– Туда, где нам никто не помешает, – ответил Торн. – Я слишком долго ждал этого, Фиона. Знала бы ты, сколько раз я обладал твоим телом – в своих мечтах, разумеется. Целый год меня мучают сны, в которых я пронзаю тебя своим кожаным мечом. Но теперь, по милости твоего бога, я могу познать это наслаждение не во сне, а наяву!

И Торн мечтательно улыбнулся.

– Я всегда хотела выйти замуж по любви, – негромко сказала Фиона. – Думала, что мы с мужем будем заботиться друг о друге, беречь…

Ее перебил короткий смешок Торна.

– Это неважно, – заметил викинг.

Пустынная дорога вывела их на берег фьорда. Наползавший из ночных сумерек туман укутывал, прятал, накрывал своим плащом деревья и дома, и каменистый берег, и волны так? что Фиона не могла рассмотреть сейчас даже верхушки высоких скал, взметнувшихся над заливом. Все сливалось в одну плотную серебристо серую шевелящуюся на ветру массу – словно облако сошло с небес и легло на землю. В тишине слегка шуршали волны, одна за одной набегавшие на покрытый мелкой галькой прибрежный пляж.

Фиона застыла. Туманное марево превратило камни, скалы, море в зыбкие, переливающиеся картины чьих то сновидений.

– Что это за место? – спросила она. – И почему ты привел меня сюда?

Торн ответил – негромко, спокойно:

– Здесь тихо. И есть маленький домик, в котором никто не живет. Я подумал, что тебе хотелось бы провести первую брачную ночь подальше от чужих глаз и ушей. Ведь прислуга так любопытна – все эти служанки… – Он бросил на Фиону пылающий взгляд и резко переменил тему: – В тот день, когда я привез тебя в свой дом, ты была девственницей. А сегодня?

Фиона вскинула брови, посмотрела в глаза Торна.

«Разве можно ждать каких то нежных чувств от этого дикаря, грубияна, варвара? – подумала она – Разве способен он подумать обо мне, а не о том, что у меня между ног? Собственная похоть застит ему мир. О господи! За что мне это?!»

– Я задал тебе вопрос, Фиона. Она тяжело вздохнула:

– Да. Я все еще девственница.

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул Торн и неожиданно добавил: – Не бойся. Я возьму тебя осторожно.

Торн взял Фиону за руки и свернул на неприметную, но, как видно, хорошо знакомую ему тропинку. Из тумана вскоре показался маленький домик. Он стоял не то чтобы на самом берегу, но достаточно близко к воде, чтобы его было хорошо видно с моря в ясный солнечный день.

Они подошли к домику. Торн распахнул незапертую дверь и провел Фиону внутрь. Комната, в которой они очутились, была темной, без окон. Ее освещал сейчас лишь слабый свет, проникающий с улицы в открытую дверь. Вместе со светом в дом потянулись тонкие струйки тумана.

В комнате был железный очаг, но угли в нем давным давно остыли и покрылись сизым налетом холодной золы.