С этими словами он раскинул ноги Фионы и вонзил свое орудие на всю глубину. Плоть Фионы облегла его словно тугая кожаная перчатка, и Торн застонал от наслаждения.

– Ну почему… ты… такой… упрямый? – в такт его движениям еле выговорила Фиона, сотрясаясь всем телом от мощных толчков Торна.

– А зачем… тебе… любовь, если у тебя… есть… я? – ответил Торн и тут же отключился, потому что нарастающая в глубине его тела волна неудержимо повлекла за собой.

– Потому что без любви все, чем мы занимаемся, не имеет смысла, – прошептала Фиона, уже сгорая в том же огне.

На рассвете первым проснулся Торн. Когда он заводился, очнулась и Фиона. Только теперь она вспомнила про свое обещание, данное вчера Тире. Впрочем, для такого разговора до этой минуты у нее все равно не было времени. Но откладывать больше нельзя, пока Ульм не забил Тиру до полусмерти.

– Торн, я должна тебе кое что сказать насчет Тиры.

Торн зажег новую свечу и укрепил ее возле кровати.

– А я думал, что ты еще поспишь. Может, это подождет немного? Что такого Тира натворила? А если ты о прошлом, то между мной и Тирой давно ничего нет.

Она была моей любовницей, но еще до того, как я узнал тебя.

– Тира ничего не натворила. Просто я хочу взять ее с собой на Мэн. Ведь она твоя рабыня, верно? Так что тебе и решать ее судьбу.

Торн подозрительно покосился на Фиону:

– С чего это вдруг такая забота о Тире?

– Ее изнасиловал Ульм. Без твоей защиты она тут вовсе пропадет. Пойдет по рукам, и с нею станет спать любой, кому не лень.

Торн пожал плечами:

– Ну и что? Обычное дело. Многие викинги жестоки в постели. Но Тира скоро научится правильно вести себя с ними. Привыкнет.

Лицо Фионы вспыхнуло от гнева.

– Как ты смеешь так говорить! Ведь Тира – беззащитная женщина! И ты готов бросить ее здесь на растерзание? В конце концов Тира – твоя собственность. Что же ты бросаешь свое добро на забаву другим?

– Это ты моя собственность, – буркнул Торн. – И тебя я здесь не забуду, не сомневайся.

«Вот глупец! – подумала Фиона. – Перед богом мы давно уже муж и жена, а не хозяин и рабыня».

– Как же мне дальше жить с мужчиной, в котором нет любви? – горестно вздохнула она.

– А мне – с ведьмой, укравшей мою душу? – лукаво улыбнулся Торн. – Так тебе хочется, чтобы я взял Тиру с собой?

– Очень хочется. Она приглянулась Арену, а он – ей.

– Ну, если так… Хорошо, пусть едет.

Лицо Фионы просветлело.

– Ах, Торн, спасибо тебе!

– Но только с одним условием, разумеется.

– С каким? – настороженно спросила Фиона.

– Я сделаю это для тебя, но только в том случае, если ты обещаешь всегда оставаться со мной.

– Как твоя жена?

Торн молчал так долго, что Фиона стала уже сомневаться в том, что он вообще ответит. Однако он наконец произнес:

– Хорошо. Оставайся со мной как жена, если тебе это так уж важно. Мы можем даже еще раз обвенчаться. Ты моя, Фиона. И никому, кроме меня, ты никогда не достанешься. Когда я вспоминаю про Роло, я готов убить его.

– Странные вы существа, мужчины, – задумчиво протянула Фиона. – Все истолковываете на свой лад. Боюсь, что мне никогда не удастся убедить тебя в том, что роао не спал со мною. А венчаться еще раз незачем. Я никогда не переставала быть твоей женой. Наша христианская религия не признает развод на словах.

Торн запрокинул голову и расхохотался.

– Тогда все в порядке. Ты остаешься навсегда в моей постели, а я постараюсь забыть о том, что ты была любовницей Роло.