– Очень счастлив. Очень.

– Мне показалось, ты грустишь. Ты скучаешь по Эрнесту и своему отцу? Но ты же знаешь, что мы с ними вскоре увидимся. Весь двор пожалует сюда через три дня, и все будут с нами, как и прежде.

– Конечно, я скучаю по Эрнесту, но не сейчас, когда знаю, что он некоторое время пробудет в Англии. Виктория, я не грустен. Дорогая жена, поверь мне, я очень счастлив.

– Расскажи мне, Альберт, что ты чувствовал, когда нас венчали?

– Чувствовал? Почему… Что ты имеешь в виду?

– Ну, о чем ты думал? Или, может, ни о чем не думал? Я, признаться, не могла собраться с мыслями. Понимаю: так нельзя вести себя в церкви, но я постоянно замечала, что меня раздражает архиепископ, когда он откашливается. И еще беспокоилась, ровно ли лежит мой шлейф и что делают люди позади нас… Так странно, Альберт, все казалось похожим на сон. С тобой тоже происходило нечто подобное?

– Пожалуй, да. Кроме самого процесса венчания. Я чувствовал, что все весьма реально.

– Дорогой мой! Какой ты милый! Для меня тоже все реально. Это самое чудесное событие в моей жизни. И сейчас мне не нужно тебя спрашивать, считаешь ли ты так же, потому что я уверена в твоем ответе.

Альберт пожал ее руку и потом сказал:

– Твоя мать, как мне показалось, выглядела немного расстроенной. Она была очень добра ко мне, и, по-моему, она тебе очень предана.

– В такие моменты все матери обычно рыдают. Так положено. Я рада, что она любезна с тобой, Альберт, и уверена, что ты ей нравишься, но иногда она ведет себя бестактно. Когда я только стала королевой, у нас с ней было несколько неприятных моментов. Мне пришлось объяснить ей, что не стоит давить на меня. Она даже приходила в мои комнаты без позволения! После нашей помолвки она сделала это еще раз, и мне пришлось строго ей указать, чтобы впредь не было ничего подобного.

Альберту стало жаль герцогиню. Она неловко себя чувствовала в присутствии дочери и было видно, что она на нее обижена. Ведь она же ее мать! Как можно так с ней держаться?

– Виктория, я уверен, что она теперь все понимает. Может, когда герцогиня приедет сюда, тебе стоит относиться к ней немного помягче? Мне кажется, она будет тебе очень признательна.

– Дорогой Альберт, какое у тебя доброе сердце! Я тебя за это так люблю! Но давай перестанем говорить о маме. Послушай! Уже пробило одиннадцать часов. Как быстро летит время!

– Да, уже поздно, и день был страшно утомительный. Ты еще хочешь посидеть здесь или чувствуешь себя усталой? Виктория, дорогая, если ты устала и тебе требуется отдых, я все пойму. Если тебе хочется побыть одной…

– Нет, нет! Я, пожалуй, пойду наверх… Ты очень добр и внимателен, Альберт. Дорогой, мне вдруг стало так жарко, как будто сейчас середина лета. Дорогой мой, я сейчас ухожу. Но когда ты придешь, я буду тебя ждать.

Она проснулась, когда едва начало светать. В спальне было еще темно и очень тихо. Виктория не двигалась и чувствовала рядом с собой руку Альберта. Она замужем, и теперь их брак свершился окончательно. Она замужем за милейшим и нежнейшим из всех мужчин. Ни одна из женщин – и ей все равно, если это утверждение вызовет у кого-то смех и недоумение – ни одна из женщин никогда не знала и не узнает подобного счастья. Люди даже не представляют, как чудесно быть замужем. Теперь она поняла то, о чем бормотал архиепископ. Брак – священный подарок Бога. Можно выйти замуж и быть счастливым до конца жизни, если даже лишен всех остальных радостей существования.