— Разве ты их видел?

Вопрос был полон недоумения.

Он не мог поверить, что я говорю неправду. Но так как он ничего не знал о виденных мною следах, то склонился к убеждению, что я ее еще не нашел. Но его мнению, я просто ошибался, будучи чем-то введен в заблуждение.

— Да, — ответил я, — я их видел.

— Но моя сестра была настолько осторожна, что ее следы совсем незаметны.

— Ты ошибаешься. Я их заметил.

— Нет!

— Они незаметны на земле, но их видно на растениях! Ншо-Чи не касалась земли, когда ты нес ее, но ты оставил за собой сломанные ветви и помятые листья.

— Уф! Я ее нес?

— Да!

— Кто это тебе сказал?

— Твои следы. Они внезапно стали глубже, когда ты поднял свою ношу. Веса своего тела ты не мог изменить, а ноша сделала тебя тяжелее. Это была твоя сестра, по моим наблюдениям, ее нога не касалась мха.

— Уф! Ты ошибаешься. Возвратись обратно и поищи снова.

— Это был бы совершенно излишний труд, потому что Ншо-Чи сидит там же где был ты. Я пойду и приведу ее.

Я пошел прямо через поляну, но Ншо-Чи сама вышла из кустарника и обратилась к брату со словами, полными удовлетворения:

— Я говорила тебе, что он найдет меня и я была права.

— Да, моя сестра говорила справедливо, а я заблуждался! Мой брат Разящая Рука может читать человеческие следы не только с помощью глаз, но и посредством мысли. Больше почти ничего не осталось, что он мог бы еще изучить.

— О нет, нет! Осталось еще много, очень много! — ответил я. — Мой друг Виннету незаслуженно хвалит меня. Но то, что я еще не знаю, я изучу с ним.

Это была первая похвала, сорвавшаяся с его уст. Признаюсь, что я был так же горд ею как раньше бывал польщен похвалой какого-нибудь своего профессора.

Вечером того же дня Виннету принес мне хорошо сработанный охотничий костюм из белой кожи, который был украшен алой индейской вышивкой.

Вечером следующего дня я, по обыкновению, ужинал вместе с Инчу-Чуной и Виннету. Последний удалился сразу после еды. Я тоже собрался уходить, но вождь апачей завел со мной разговор о приключениях Сэма и перешел затем на обсуждение браков между белыми и индианками. Я заметил, что он хочет меня испытать.

— Мой младший брат Разящая Рука допускает ли подобные браки? — спросил вождь.

— Я не вижу в этом ничего дурного, если брак заключен священником и если индианка перешла в христианство, — ответил я.

— Значит, брат мой никогда бы не взял в жены краснокожую девушку такой, какая она есть?

— Нет.

— А это очень трудно — стать христианкой?

— Нет, совсем не трудно.

— Может ли после этого такая женщина почитать своего отца, если он не христианин?

— Да. Наша религия требует от каждого ребенка уважения и почитания родителей.

— Какую же невесту предпочел бы младший брат мой, белую или краснокожую?

Мог ли я сказать: белую? Нет, это бы его обидело. Поэтому я ответил:

— Я ничего не могу сказать, так как здесь решает лишь голос сердца. А когда говорит сердце, то его слушается каждый, не обращая внимания на то, какого цвета избранница. Перед Великим Духом Любви все люди равны, и предназначенные друг для друга рано или поздно должны встретиться.

— Хоуг! Встретятся те, кто предназначены друг для друга. Брат мой совершенно правильно сказал. Он всегда говорит разумно и справедливо.

Я надеялся, что этим вопрос был исчерпан. Мной было определенно указано, что индианка должна перейти в христианство, раз она хочет стать женой бледнолицего.