Там в особом маленьком ящике лежали наши землемерные инструменты.

— Посмотри, все вещи в целости! — сказал Инчу-Чуна. Я пересмотрел вещи и нашел, что все было в порядке.

Заметны были лишь некоторые повреждения, требовавшие незначительного ремонта.

— Младший бледнолицый брат мой может взять себе эти вещи — они снова принадлежат ему.

Я стал благодарить его за такой милостивый подарок, но он, отклонив благодарность, объяснил мне:

— Все эти вещи были твоими, но мы отняли их, считая тебя за врага. Теперь мы знаем, что ты брат наш, и мы должны вернуть все, что тебе принадлежало. Итак, благодарить не за что! Что же ты будешь делать с этими предметами?

— Уходя отсюда я возьму их с собой и возвращу людям, давших их мне.

— Где они живут?

— В Сент-Луисе.

— Я слыхал про этот город и знаю, где он расположен. Сын мой Виннету был в нем и рассказывал мне про него. Итак, ты хочешь покинуть нас?

— Да, хотя и не сразу!

— Это опечалит нас. Ты был воином нашего племени, и я готов был дать тебе все могущество и честь предводителя апачей. Мы надеялись, что ты навсегда останешься здесь, как Клеки-Петра, не разлучавшийся с нами до самой своей смерти.

— Но его намерения были иные.

— Разве они тебе известны?

— Да. Он рассказал мне все.

— В таком случае ты пользовался у него большим доверием! Ведь он видел тебя впервые.

— Но мы оба родом из одной страны.

— Это не единственная причина. Перед своей смертью он говорил с тобой. Я не знаю языка, на котором вы с ним говорили, и не мог понять ваших слов. Но ты передал нам ваш разговор. По желанию Клеки-Петры, ты стал братом Виннету, а теперь ты хочешь его покинуть. В этом есть противоречие.

— Нет. Братья не обязаны быть всегда вместе. Они разлучаются, если им приходится выполнять в жизни разные назначения.

— Удастся ли нам еще встретиться?

— Да. Вы меня еще увидите, потому что сердце мое будет стремиться к вам.

— Моя душа рада это слышать. Каждое твое посещение будет для нас великой радостью. Мне очень грустно, что ты говоришь о каком-то другом назначении. Разве ты не можешь здесь, с нами, выполнить его так же успешно?

— Этого я не знаю. Я слишком короткое время жил здесь, чтобы ответить на этот вопрос. Из двух птиц, сидящих на дереве, одна питается его плодами и остается надолго, другая же питается иным, она не задерживается на ветвях дерева и улетает прочь.

— Но веришь ли ты, что ни в чем не будешь у нас нуждаться?

— Я знаю это. Но, говоря о пище я имел в виду не ту, которая питает тело.

— Да, вы, бледнолицые, разумеете какую-то духовную пищу, о которой я узнал от Клеки-Петры. Среди нас ему недоставало этой пищи. Поэтому он бывал иногда очень печален, хотя старался никому не показывать своей грусти. Ты моложе его, и поэтому сильнее будешь стремиться прочь. Иди, но мы просим тебя когда-нибудь вернуться. Быть может, ты переменишься и тогда сможешь с нами ужиться. Но мне очень хотелось бы знать, чем займешься ты, возвратившись в город бледнолицых?

— Я еще не знаю этого.

— Останешься ли ты с белыми, которые строят путь для огненного коня?

— Нет.

— И ты поступишь правильно! Ты был братом краснокожих, и тебе не следует вместе с бледнолицыми лишать нас земли и имущества.