|
В два часа они сделали остановку, чтобы пообедать. Мистер Уорингтон заплатил хозяину гостиницы по-княжески. Какая цена была бы слишком высока за наслаждение, которое он испытывал, находясь в обществе своей обожаемой Марии, когда счастливый случай позволил ему даже побеседовать с ней под ровное дыхание госпожи де Бернштейн, предавшейся после вкусной еды приятному получасовому сну? Мария и ее юный поклонник тихо и нежно болтали восхитительный вздор, который люди, находящиеся под властью того же чувства, что и Гарри, не устают слушать и повторять. Они ехали на многолюдный курорт, где собирается весь цвет моды и красоты; робкая Мария не сомневалась, что среди юных красавиц Гарри непременно отыщет ту, чьи чары будут куда более достойны его внимания, чем ее простенькое лицо и фигура. Гарри в ответ поклялся всеми богами, что самой Венере не удастся затмить ее в его глазах. Нет, это ему должно страшиться. Стоит светским щеголям увидеть его несравненную Марию, и они толпой сбегутся к ее экипажу, и в их обществе она забудет неотесанного скромного американца, который не может равняться со светскими остроумцами и предлагает ей только свое преданное сердце. Мария улыбается, она возводит глаза к небесам, она клянется, что Гарри просто не знает, как правдивы и верны женщины; наоборот, коварство его пола вошло в пословицу, и мужчинам нравится играть сердцами бедных женщин. За этим следует небольшая суматоха, звякают десертные ножички и вилки, падает и разбивается рюмка. С наивных губ Марии срывается "ах!". Виновником этих событий был широкий обшлаг мистера Уорингтона, зацепивший рюмку, когда его протянули через стол с намерением схватить ручку леди Марии. Но, право, что могло быть естественнее или даже неизбежнее этого пылкого движения юноши, который, услышав поклеп, возводимый на его пол, попробовал завладеть рукой прекрасной обвинительницы, дабы запечатлеть на этих очаровательных пальцах клятву вечной верности? Какую роль играют - или играли - руки в любовных ухаживаниях! Как забавно их пожимают в подобную пору жизни! Как упорно они вмешиваются в разговор! Какие нелепые клятвы и обеты обретают с их помощью вид истины! Казалось бы, что за радость - схватить и сжать большой палец и прочие четыре? Я словно слышу смех Алексиса, быть может, читающего эту страницу подле Араминты. Большие пальцы, как бы не так!.. Мария оглядывается: не разбудил ли госпожу Бернштейн звон бьющегося стекла. Но баронесса продолжает мирно спать в своем кресле, и ее племянница решает, что не будет ничего дурного, если она ответит на нежное пожатие Гарри. Лошади запряжены, и райскому блаженству приходит конец, - во всяком случае, до следующей остановки. Когда является хозяин со счетом, Гарри стоит на довольно большом расстоянии от кузины и смотрит в окно на хлопочущих конюхов. Госпожа Бернштейн пробуждается и с улыбкой оглядывается, разумеется, ни о чем не догадываясь. |
