|
- Это не может быть просто случай, уж поверьте, мистер Ламберт! - И, конечно, это тот самый незнакомец, которого ты три вечера подряд видела в пламени свечи? - И в камине тоже, сэр! Два раза уголек выскочил совсем рядом с Тео. Можешь, конечно, смеяться, а все-таки приметам лучше верить! Разве я не видела совершенно ясно, что ты возвращаешься с Минорки и разве ты не приснился мне в тот самый день и час, когда тебя ранили в Шотландии? - А сколько раз ты видела, что меня ранили, когда я был цел и невредим, душа моя? Сколько раз ты видел; что я болен, когда со мной не случалось ровно никакой беды? Ты вечно что-нибудь предсказываешь, и, конечно, хоть изредка твои пророчества должны сбываться. Ну, пойдем. Оставим нашего гостя спать, а сами пойдем к девочкам: им пора заниматься французским. С этими словами добрый джентльмен взял жену под руку, и они спустились по широкой дубовой лестнице в обширную старинную прихожую, где по стенам висели портреты многих усопших Ламбертов, достойных мировых судей, воинов и помещиков, каким был и полковник, с которым мы только что познакомились. Полковник обладал мягким лукавым юмором. Французский урок, который он разбирал со своими дочерьми, включал сцену из комедии господина Мольера "Тартюф", и папенька всячески подшучивал над мисс Тео, называл ее "мадам" и церемонно ей кланялся. Девицы прочитывали с отцом одну-две сцены его любимого автора (в те дни девицы были не менее скромны, чем теперь, хотя их речь и была несколько более вольной), и папенька очень смешно и с некоторой игривостью произносил слова Оргона из этой знаменитой пьесы. Оргон Ну вот, все хорошо. Вы, Марианна, мне Всегда казалися смиренною вполне, Поэтому я вас всегда любил сердечно. Марианна Отцовская любовь ценна мне бесконечно. Оргон Отлично... Что вы скажете о нашем новом друге? Марианна Кто? Я? Оргон Вы. |
