|
Утром во вторник я - король в своем доме и семье. А во вторник вечером является принц Фу-ты Ну-ты - и моему царствованию приходит конец. Целая жизнь забыта и отринута ради пары голубых глаз, пары стройных ног и копны рыжих волос. - Нам, женщинам, повелено оставлять все и следовать за мужем. И, помнится, милый Мартин, у нас с тобой дело сладилось очень скоро, - сказала миссис Ламберт, кладя руку на плечо супруга. - Такова человеческая природа и чего еще можно ждать от девчонки? - со вздохом сказал полковник. - И мне кажется, я исполнила свой долг перед мужем, хотя, признаюсь, ради него я оставила моего отца, - тихонько добавила миссис Ламберт. - Умница! Провалиться мне на этом месте, я тебя очень люблю, Молли, - сказал добряк-полковник. - Но вспомни-ка, зато твой отец меня очень не любил, и если я когда-нибудь обзаведусь зятьями... - Если! Нет, вы подумайте! Конечно, мои девочки непременно выйдут замуж, мистер Ламберт! - вскричала маменька. - Ну, так когда они явятся, сударыня, я возненавижу их, как ваш батюшка возненавидел меня - и по заслугам! - за то, что я отнял у него его сокровище. - Мартин Ламберт, перестаньте кощунствовать и говорить противоестественные вещи! Да, противоестественные, сударь! - возразила его супруга. - Нет, душа моя! Вот тут слева у меня больной зуб, и лишиться его, конечно - вещь самая естественная. Однако когда зубодер начнет его выдирать, мне естественно будет почувствовать боль. А неужто вы думаете, сударыня, что Этти мне не дороже всех моих зубов? - спросил мистер Ламберт. Однако еще не бывало женщины, которой не хотелось бы выдать замуж свою дочь, как бы ни бунтовали отцы против вторжения зятя в их семью. А матери и бабушки на свадьбах дочерей и внучек вновь переживают собственное замужество - их души облекаются в муслин и кружева двадцатилетней или сорокалетней давности, вновь белые ленты украшают кучера, и это не новобрачные, а они сами вновь впархивают в карету и уносятся прочь. У какой женщины, даже самых преклонных лет, не хранится в потаенных шкафчиках сердца ее пересыпанный лавандой свадебный наряд? - Так грустно будет расставаться с ней, - со вздохом продолжала миссис Ламберт. - Ты уже все решила, Молли, - со смехом сказал полковник. - Не пойти ли мне заказать изюм и коринку для свадебного пирога? - И мне придется оставить дом на тебя, когда я поеду к ней в Виргинию. А сколько миль до Виргинии, Мартин? Наверное, много тысяч. - Сто семьдесят три тысячи триста девяносто две мили с тремя четвертями, душа моя, если ехать кратчайшей дорогой, - невозмутимо сообщил Ламберт. - Той, которая ведет через владения пресвитера Иоанна. Другой же дорогой, через Персию... - Выбери, пожалуйста, такую дорогу, чтобы было поменьше моря и этих мерзких кораблей, которых я терпеть не могу! - вскричала полковница. |
