- Когда проповедь кончилась, мне показалось, что и десяти минут не
прошло - госпожа Ламберт даже ни разу не вздремнула, верно, Молли?
- А вы видели, когда этот молодчик явился в церковь? - с негодованием
спросил полковник Вулф. - Он вошел в открытую дверь ризницы в самую
последнюю минуту, когда уже допели псалом.
- Возможно, он служил дома у какого-нибудь больного - здесь ведь много
больных, - возразила миссис Ламберт.
- Служил! Ах, моя добрая миссис Ламберт! Вы знаете, где я его нашел? Я
отправился на поиски вашего молодого шалопая, виргинца.
- У него, по-моему, есть имя, и очень красивое, - воскликнула Этти. - И
зовут его вовсе не Шалопай, а Генри Эсмонд-Уорингтон, эсквайр.
- Мисс Эстер, сегодня утром без четверти одиннадцать, когда звонили все
колокола, я застал этого проповедника в полном облачении и Генри
Эсмонда-Уорингтона, эсквайра, в спальне этого последнего, где они разбирали
партию в пикет, которую сыграли накануне вечером!
- Ну и что же! Многие достойные люди играют в карты по воскресеньям.
Король играет в карты по воскресеньям.
- Тсс, милочка!
- Нет, играет, я знаю, - объявила Этти. - С этой накрашенной особой,
которую мы видели вчера, с этой графиней, как бишь ее?
- Мне кажется, дорогая мисс Эстер, что священнику в подобный день
приличнее держать в руках божьи книги, а не дьявольские, - и я взял на себя
смелость сказать это вашему проповеднику. (Да, непростительную смелость! -
объявили глаза мисс Этти.) И я сказал нашему молодому другу, что ему
следовало бы не нежиться дома в халате, а спешить в церковь.
- Неужто, полковник Вулф, вам хотелось, чтобы Гарри пошел в церковь в
халате и ночном колпаке? Хорошенькое это было бы зрелище, ничего не скажешь!
- яростно воскликнула Этти.
- А вот мне хотелось бы, чтобы язычок моей девочки дал бы себе отдых, -
заметил папенька, поглаживая дочку по раскрасневшейся щеке.
- Молчать, когда нападают на друга и никто за него не вступается? Да,
никто!
Тут две губки плотно сомкнулись, тоненькая фигурка задрожала, и, метнув
в полковника Вулфа прощальный негодующий взгляд, девочка выбежала из комнаты
- как раз вовремя, чтобы, закрыв дверь, разрыдаться на лестнице.
Мистер Вулф совсем растерялся,
- Право же, тетушка Ламберт, я не хотел обидеть Эстер.
- Конечно, нет, Джеймс, - ответила она очень ласково и протянула ему
руку. Молодой офицер называл ее тетушкой Ламберт, когда был маленьким
мальчиком.
Мистер Ламберт насвистывал свой любимый марш "За горами далеко",
выбивая пальцами по подоконнику барабанную дробь.
- Папенька, нельзя свистеть в воскресенье! - воскликнул благонравный
воспитанник Серых Монахов и тут же добавил, что после завтрака прошло уже
три часа и од был бы не прочь доесть сырный пирог, купленный Тео. |