|
- Лучше бы уж вы сами правили лошадьми, - сказал Гарри. - Я же говорил, что лучше править вам. - Я когда-нибудь покидал тебя в беде, Гарри? - спросил Джордж. - Нет, прежде этого не бывало никогда, - отвечал Гарри, и по щекам его покатились слезы. - Друг мой, придет время, и ты, думается мне, сам скажешь, что я только исполнил свой долг. - Как же ты это сделал? - спросил бедняга Гарри. - А вот как: я сказал, что ты, будучи младшим братом, пустил на ветер свою долю отцовского наследства, а твоя доля в родовом имении совершенно ничтожна. Разве это не так? - Это так, но я бы никогда не поверил, что ты можешь такое сказать, даже если бы тысяча людей присягнула в том. Я был твердо уверен в одном: что бы со мной ни случилось, на тебя-то я всегда могу рассчитывать, Джордж Уорингтон. - Гарри умолк и до конца поездки пребывал в крайне угнетенном состоянии духа. Вскоре после их возвращения домой им был подан обед, но Гарри почти не притронулся к еде, зато отдал щедрую дань возлияниям. - Вино - плохой утешитель в беде, Гарри, - заметил старший брат. - Другого у меня нет, сэр, - угрюмо ответствовал Гарри и, в полном молчании осушив один за другим еще несколько бокалов, схватил шляпу и покинул столовую. Возвратился он только через три часа. Джордж, снедаемый тревогой, не выходил из дома и, запасшись терпением, коротал время за чтением и трубкой. "Низко я поступил, сказав, что он не может рассчитывать на мою помощь, и, видит бог, это неправда. Я же не оставлю его без поддержки, даже если он возьмет в жены арапку, - размышлял Джордж. - Я и так уж нанес ему немалый ущерб своим возвращением к жизни. И куда он теперь отправился? Может, засел за карты?" - Боже милостивый, что еще с тобой стряслось? - воскликнул Джордж Уорингтон, когда его брат, бледный как мертвец, возник на пороге. Гарри подошел к брату и взял его за руку. - Теперь я могу пожать твою руку, Джордж, - сказал он. - Быть может, ты поступил правильно, хотя я все равно никогда не поверю, что ты способен покинуть брата в беде. Слушай, что я тебе скажу: я сидел, обедал и вдруг подумал: "Пойду-ка я снова к Марии и поговорю с ней. Я скажу ей: "Мария, пусть я беден, но вы вели себя по отношению ко мне столь благородно, что, бог свидетель, я - ваш и в вашей власти принять меня или отвергнуть. Если вы принимаете меня - вот я перед вами. Я завербуюсь в армию, буду трудиться, постараюсь так ли, сяк "и заработать на пропитание, и мой брат... и мои родственники, верно, смягчатся тогда и дадут нам средства к существованию". Вот что я решил сказать ей, и я это выполнил, Джордж. Я бежал всю дорогу до Кенсингтона под дождем, - видишь, я промок до нитки, - и застал их всех за обедом, всех, впрочем, кроме Уилла. Они сидели за столом, попивая вино, и я тут же выложил им все. "Мария, - сказал я, - один бедняк хочет сдержать свое слово, данное им, когда он воображал себя богачом. |
