Но если миссис Ламберт и Тео были исполнены сочувствия к Гарри, то
сердце Этти, казалось, очерствело и ожесточилось против него. Она сердилась
и досадовала на него за его зависимое положение, за то, что он бездействует
и не пытается изменить свой отнюдь не блестящий удел. Весь мир взялся за
оружие, а что же он? Разве он не в состоянии держать в руках мушкет? Настало
время жатвы, сотни и тысячи жнецов, вооружившись сверкающими серпами, вышли
на поле, дабы пожать плоды военной славы, а где же Гарри и где его серп?
- Почему эта маленькая злючка так безжалостна к нему? - заметил раз
папенька, после того как мисс Этти, верная себе, пустила несколько
убийственных стрел в свою живую мишень, которая изо дня в день появлялась в
гостиной миссис Ламберт и робко усаживалась в кресло.
- Поведение Этти просто чудовищно! - вскричала маменька. - Ее следовало
бы хорошенько выпороть и отправить в постель.
- А может быть, мама, она ведет себя так потому, что он ей менее
безразличен, чем всем нам? - заметила Тео. - И если она злится, так это ради
его же пользы. Если бы я была без ума от... ну от кого-нибудь, мне бы
хотелось всегда и во всем уважать его и восхищаться им... Считать, что все,
что он делает, - прекрасно и лучше его нет никого на свете!
- Беда в том, моя дорогая, - сказала миссис Ламберт, - что ваш отец
настолько лучше всех на свете, что он этим нас избаловал. Знаешь ли ты
кого-нибудь, кто мог бы сравниться с ним?
- Таких, как он, немного, это правда, - согласилась Тео, слегка
покраснев.
- Немного? Кто еще так добр?
- Никто, маменька, - вынуждена была признать Тео.
- А так храбр?
- Ну, мне кажется, мистер Вулф, и Гарри, и мистер Джордж тоже очень
храбрые.
- А так остроумен и так образован?
- По-моему, мистер Джордж тоже очень образован да и остроумен на свой
лад, - заявила Тео, - И у него прекрасные манеры - это уж вы должны
признать. Даже госпожа де Бернштейн это находит, а уж она-то знает свет.
Право, у мистера Джорджа в его манере держаться есть что-то возвышенное,
такого благородства я не встречала больше ни у кого. И в выборе книг, я
заметила, он отдает предпочтение самым изысканным, благородным сюжетам - они
нравятся ему, вопреки всем его насмешкам. Конечно, у него иронический склад
ума, но ведь он высмеивает только недостойных людей и недостойные поступки.
Я убеждена, что сердце у него самое мягкое. Не далее как вчера, после того
как он, по вашим словам, был так язвителен, я случайно поглядела из окна и
увидела, что он остановился на углу возле лотка и угощает яблоками целую
ораву ребятишек. А третьего дня, когда он шел к нам, чтобы принести мне
Мольера, я видела, как он остановился и дал нищему монету. А как чудесно
читает он французские стихи! И я, между прочим, согласна с ним относительно
Тартюфа: конечно, все это изумительно живо и остроумно написано, но все же
такой подлый, лицемерный человек, конечно, слишком низменная фигура, чтобы
быть главным героем великого произведения. |