|
Да и вообще на что я гожусь? Растранжирить свою долю наследства здесь, за океаном, да околачиваться в кофейнях или скакать за сворой гончих у себя на родине? Нет, ни на что я не гожусь, ни на что! - Как! Чтобы такой высокий, сильный, храбрый мужчина был ни на что не пригоден? - воскликнула Этти. - Да будь я трижды ни на что не пригодна, я и тогда нипочем не призналась бы в этом женщине! - Но что мне делать? Я просил у матушки разрешения поступить на военную службу, но она ничего мне не ответила, А ведь только на это я и пригоден. Купить офицерский чин мне не на что. Я промотал все свои деньги, да еще столько взял у брата, что больше не могу просить у него и нипочем не стану. Эх, если бы матушка согласилась отпустить меня на военную службу, я бы, кажется, запрыгал от радости. - Вот еще! Настоящий храбрый мужчина не станет ждать, пока женщина пристегнет ему шпагу и вычистит его ружье! Что это вчера рассказывал нам папенька об одном молодом придворном, по имени сэр Джон Армитейдж... - Джон Армитейдж? Я встречался с ним у Уайта и в клубах. Очень приятный молодой дворянин. У него большое поместье где-то на севере. - И к тому же он помолвлен с одной из наших прославленных красавиц - с мисс Хоу, сестрой лорда Хоу... Но ведь это, мне кажется, не может служить помехой для джентльмена? - Помехой? К чему? - спросил Гарри. - Помехой на пути к славе! - отвечала мисс Этти. - Думается мне, что ни одна по-настоящему храбрая женщина, как бы ни любила она своего жениха, не скажет ему: "Останься!" - когда родина говорит: "Иди!" Сэр Джон добровольно вызвался принять участие в предстоящем походе, и вчера во время приема во дворце его величество спросил, когда он готов будет выступить. "Завтра, если вы позволите, ваше величество", - отвечал сэр Джон, и король сказал, что это ответ, достойный солдата. Мой отец тоже жаждет отправиться в поход. Не будь маменьки и всех нас... Боже мой, боже мой! Почему я не мужчина! Оба мои братца готовятся стать священниками, а вот из меня, я уверена, получился бы первоклассный солдатик! - Произнося эту речь, она шагала из угла в угол, воинственная, как Жанна д'Арк. А Гарри глядел на нее с нежностью и восхищением. - Не хотел бы я видеть тяжелый мушкет на этом плечике или рану на этой хорошенькой щечке, - сказал он. - Рану? Кто боится ран! - воскликнула малютка. - Тяжелый мушкет? Да будь он у меня в руках, я бы уж сумела пустить его в ход! Вы, мужчины, воображаете, что мы, женщины, способны только варить пудинги и вышивать узоры. Ах, почему я не мужчина! Вчера Джордж читал нам из Тассо, - и я подумала, что там есть строчки, которые очень подходят для меня... Сейчас припомню... Да вот эта книжка, видите, тут даже отмечено место, где мы остановились. - И даже место отмечено? - покорно повторил Гарри. - Ну да! Здесь говорится о женщине, которая разочарована, потому что се. |
