|
Когда чтение трагедии близилось к концу, в квартире мистера Спенсера появился генерал Ламберт и прослушал последний акт. Теперь же он направился вместе с Джорджем к нему домой, а оттуда они оба вскоре проследовали к дому генерала, где все с нетерпением ждали молодого автора, чтобы услышать из его уст рассказ о том, какой прием встретила его пьеса у критиков из Темпла. У себя дома на Саутгемптон-роу мистер Уорингтон нашел письмо, которое и сунул нераспечатанным в карман, спеша отправиться со своим другом в Сохо; ведь можно не сомневаться, что дамам не терпелось узнать, какая судьба постигла Карпезана на этой первой, так сказать, репетиции. Этти заявила, что Джордж так застенчив, что было бы, вероятно, лучше для всех, если бы его пьесу читал кто-нибудь другой. Но Тео горячо возразила на это: - Кто-нибудь другой? Вот выдумки! Кто же может лучше прочесть стихи, чем сам автор, который чувствует их всем своим сердцем? А Джордж все сердце вложил в эту трагедию. Мистер Ламберт склонен был думать, что кто-то еще тоже, по-видимому, вложил в эту пьесу все сердце, но не высказал своего мнения вслух. - Мне кажется, Гарри был бы очень неплох в роли короля, - сказал генерал. - В этой сцене, где он прощается с женой, отправляясь на войну, я так и вижу вашего брата, как живого. - Ах, папенька! Право же, сам мистер Уорингтон может исполнить роль короля лучше, чем всякий другой! - возмутилась мисс Тео. - И в конце пьесы принять заслуженную смерть на поле брани? - спросил отец. - Я этого не говорила, папенька. Я сказала только, что мистер Джордж мог бы очень хорошо сыграть роль короля, - возразила мисс Тео. - Ну да, а оставшись в живых, без сомнения, подыскал бы себе подходящую королеву. Так что же пишет ваш брат, Джордж? Джордж, чьи мысли были полны театральными триумфами, monumentum aere perennius {Памятником на все времена (лат.).}, букетами сирени, нежными признаниями, произнесенными шепотом и благосклонно принятыми, вспомнил про письмо Гарри и радостно извлек его из кармана. - Ну, тетушка Ламберт, поглядим, что наш беглец хочет нам сообщить о себе, - сказал Джордж, срывая сургучную печать. Почему лицо его хмурится, пока глаза пробегают строки письма? Почему женщины смотрят на него с такой тревогой? И почему, о, почему так побледнела мисс Этти? - Вот что он пишет, - говорит Джордж и начинает читать. "Райд, 1 июня 1758 года. Я ничего не сказал тебе, мой дорогой Джордж, о своих намерениях и надеждах, когда в среду покидал наш дом. А намеревался я повидать мистера Уэбба в Портсмуте или на острове Уайт, - словом, там, где разыщу его полк, - и, если потребуется, то на коленях молить его, чтобы он зачислил меня волонтером в свою экспедицию. |
