|
- Честь требует, чтобы кто-нибудь из нашей семьи отправился в этот поход, и раз мое имя стоит в ней под номером первым, номер первый и отправится, - объявил Джордж. - Так я и думал! - пробормотал бедный Гарри. - Один из нас должен остаться дома, иначе кто же позаботится о матушке? Мы не имеем права допустить, чтобы нас обоих скальпировали индейцы или превратили во фрикасе французы. - Превратили во фрикасе французы?! - вскричал Гарри. - Превратили во фрикасе лучших солдат в мире? Англичан? Хотел бы я видеть, как это французы сделают из них фрикасе! Какую трепку вы им зададите! - И храбрый юноша тяжело вздохнул при мысли, что ему не придется участвовать в этой забаве. Джордж сел за клавесин и, аккомпанируя себе, запел: "Malbrook s'en va t'en guerre. Mironton, mironton, miron-taine" {"Мальбрук в поход собрался, миронтон, миронтон, миронтэ-не" (франц.).}, - и при этих звуках мистер Вашингтон вернулся с балкона в комнату. - Я играю "Боже, храни короля", полковник, в честь будущего похода. - Я никогда не знаю, шутите вы или говорите серьезно, - ответил простодушный джентльмен. - Но разве это тот мотив? Джордж принялся наигрывать на своем клавесине всяческие вариации, а их гость смотрел на него и, быть может, в душе удивлялся, что молодой человек из такой семьи предается этому дамскому развлечению. Затем полковник вынул часы, сказал, что карета его превосходительства прибудет с минуты на минуту, и попросил разрешения удалиться к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок и явиться перед гостями ее милости в подобающем виде. - Полковник Вашингтон прекрасно знает дорогу к себе в комнату, - бросил через плечо Джордж от клавесина и даже не подумал встать. - В таком случае я сама провожу полковника, - в страшном гневе воскликнула вдова и выплыла из комнаты в сопровождении взбешенного и растерявшегося полковника, а Джордж продолжал барабанить по клавишам. Ее самолюбивый гость чувствовал себя оскорбленным, хотя сам не понимал, чем именно, он не находил слов от возмущения, и его душила ярость. Гарри Уорингтон заметил состояние их друга. - Во имя всего святого, Джордж, что это значит? Почему ему нельзя поцеловать ей руку? (Пока госпожа Эсмонд беседовала с полковником на лужайке, Джордж позвал брата из библиотеки именно для того, чтобы он мог увидеть эту безобидную любезность.) Ну, что тут такого? Простая вежливость. - Простая вежливость? - взвизгнул Джордж. - Посмотри вот на это, Хел. Это тоже простая вежливость? - И он протянул младшему брату злополучный листок, над которым провел немало времени в тяжких раздумьях. Это был только отрывок, но смысл его был, однако, ясен: "...старше меня, но ведь и я старше своих лет, а к тому же, как тебе известно, дорогой брат, всегда слыл серьезным человеком. |
