Изменить размер шрифта - +
Что, как вы думаете, предприняла  она,  прослышав,  что
моя помолвка с некой особой расторгнута? Ни больше ни  меньше,  как  сделала
попытку поймать меня в те же сети, которые  с  таким  плачевным  результатом
расставлялись моему бедному Гарри, и, разумеется, потерпела такое же фиаско.
Впрочем, на  сей  раз  не  красавице  (мисс  Флора  предназначалась  другому
повелителю,  и  какому!  Я  снимаю  шляпу  при  одной  мысли  о  возможности
породниться с таким высоким лицом!), а Музе, сиречь мисс Доре,  вменялось  в
обязанность бросать на меня томные взгляды, выражать мне сочувствие, утешать
меня и даже читать мою нечестивую трагедию и  хвалить  ее.  А  чему  же  тем
временем   посвящала   себя   Красавица?    Трудно    поверить,    но    моя
сурово-благочестивая  тетушка  устроила  пышный  прием   для   леди   Ярмут,
представила ей  своего  сына  Майлза  и  испросила  для  этого  бедняжки  ее
августейшего покровительства. Факт сей достоверен, но возможно ли, что она к
тому же отправила свою дочь погостить у этой дамы, чей дом ежедневно посещал
наш милостивый монарх, и сделала это с той самой целью, которую  приписывала
ей госпожа де Бернштейн?
     - Если бы не апоплексический удар, мой дорогой, - говорила баронесса, -
то  ваша  тетушка  добилась  бы  своего  и  род  Уорингтонов  обогатился  бы
настоящей, наследственной графиней {* Сравните с письмами Уолпола, вышедшими
в роскошном новом издании мистера Каннингема. Ознакомьтесь с описанием ужина
в доме N, наглядно показывающим,  на  что  способны  большие  вельможи  ради
любовницы короля, а также - с весьма забавной оценкой ожидания выхода принца
Уэльского из Холланд-Хауса. - Примечание издателя.}.
     Соседка моя и родственница леди  Клейпул  уже  давно  сошла  в  могилу.
Цветите пышней, белые маргаритки, на могиле Флоры!  Я  вижу  моего  славного
Майлза в парадном мундире Норфолкского ополчения,  -  родительница  подводит
его к даме,  осчастливленной  благосклонностью  короля,  и  старая  Иезавель
кладет руку на курчавую  головку  мальчика.  Меня  обвиняют  в  недостаточно
горячей преданности короне, однако не возбраняется же мне сравнить те  давно
прошедшие времена с нашими и отметить разницу между покойным монархом и ныне
здравствующим, который как прирожденный британец может для  каждой  семьи  в
нашей стране служить примером  благопристойной  и  добродетельной  жизни  {*
Рукопись мистера Уорингтона датирована 1793 годом.}.
     Итак, дни мои протекали в приятнейших из  всех  возможных  занятий,  и,
будучи счастлив, я готов был в этом блаженном состоянии примириться с  теми,
кто, в конечном счете, не причинил мне вреда, а  лишь  сделал  мое  ощущение
счастья еще более острым, воздвигнув на моем пути временные преграды.  Мы  с
Тео не строили твердых планов, но оба знали, что придет день, когда  нам  не
нужно будет расставаться. Настанет ли этот день через год или  через  десять
лет - мы готовы были терпеливо ждать, а пока что делились своими  планами  с
нашей верной наперсницей Этти.
Быстрый переход