|
Несмотря на свою антипатию к нему, мой брат уважал генерала и восхищался им так же, как я, - то есть уважал, как никого другого". Мистер Вашингтон первым покинул веселое общество, с таким жаром воздававшее должное гостеприимству госпожи Эсмонд. Джордж Эсмонд, занявший место своей матери, когда она удалилась, не воздерживался от вина и не сдерживал свой язык. Он наговорил своему гостю десятки оскорбительных колкостей, на которые тот, как ни сердился, не знал, что ответить. Наконец, вне себя от гнева, мистер Вашингтон встал и через открытые стеклянные двери вышел на широкое крыльцо-галерею, обычную для всех виргинских домов. Госпожа Эсмонд увидела высокую фигуру своего друга, мелькавшую за окнами, и - то ли вечер был жарок, то ли она кончила партию - отдала свои карты одной из дам и вышла на галерею к своему молодому соседу. Он попытался придать себе спокойный вид, так как не мог объяснить хозяйке дома, почему и на кого сердится. - Джентльмены что-то долго засиделись за вином, - заметила она. - Господа офицеры вообще любят пить. - Если пить значит быть хорошим солдатом, сударыня, то многие там выказывают незаурядную доблесть, - ответил мистер Вашингтон. - И, наверное, генерал возглавляет свои войска? - О, конечно, конечно, - ответил полковник, который всегда выслушивал любое замечание госпожи Эсмонд, и серьезное и шутливое, с какой-то особенной мягкостью и' нежностью. - Но генерал - это генерал, и не мне обсуждать поведение его превосходительства за столом или где-нибудь еще. Я полагаю, что господа военные, родившиеся и выросшие в нашем отчем краю, отличаются от нас, жителей колоний. У нас здесь такое жаркое солнце, что нам; не нужно, по их обычаю, подогревать кровь вином. А пить, если предложен тост, для них, по-видимому, дело чести. Толмедж только что объяснил мне, икая, - шепотом, я хотел сказать, - что офицер так же не может отказаться выпить, когда предложен тост, как не может отказаться от вызова, и добавил, что вначале вино ему было противно и он научился пить лишь с большим трудом. Следует признать, что, преодолевая свою слабость, он показал редкую настойчивость. - Но о чем вы разговариваете столько часов подряд? - Боюсь, я не могу подробно ответить на этот вопрос, сударыня, - я не люблю сплетен. Мы говорили о войне, и о силах, которыми располагает мосье Контркер, и о том, как нам до него добраться. Генерал намерен проделать всю кампанию в карете и посмеивается и над походом, и над противником. В том, что мы разобьем врага, если встретимся с ним, сомнений, кажется, быть не может. - Разумеется! - воскликнула дама, чей отец служил под командой Мальборо. - Мистер Франклин, хотя он и из Новой Англии, - продолжал ее собеседник, - высказал немало весьма глубоких и дельных соображений и мог бы добавить еще многое, если бы английские джентльмены ему позволили, но они всякий раз отвечали, что мы - простаки-провинциалы и не знаем, на что способны дисциплинированные английские войска. |
