|
.. и..." хм... хм... э... - Тут мистер Гарри умолкает, не желая читать дальше - возможно, из-за присутствия малютки Фанни, которая чинно сидит с шитьем возле матери. - Пропусти то, что он пишет про этих мерзких пьяниц, - приказывает госпожа Эсмонд, и Гарри громким голосом читает гораздо более уместное сообщение: - "По воскресеньям в каждом полку бывает богослужение у знамени. Генерал делает все, что в человеческих силах, чтобы не допускать мародерства и поощрить местных жителей, доставляющих сюда провиант. Он объявил, что солдаты, которые посмеют чинить помехи или как-либо досаждать тем, кто везет провизию на продажу, будут расстреляны. Он приказал надбавить плату за провиант по пенни на фунт и дает собственные деньги на снабжение лагеря. Короче говоря, наш генерал - весьма противоречивая натура. Он не жалеет для солдат плетей, но не жалеет для них и денег. В разговоре он сыплет чрезвычайно крепкими словечками и рассказывает после обеда истории, которые привели бы в ужас Маунтин..." - Почему именно меня? - спрашивает Маунтин. - И какое отношение имеют ко мне глупые истории генерала? - Довольно об историях! Читай дальше, Гарри, - восклицает хозяйка дома. - "...привели бы в ужас Маунтин, но не пропускает ни одного богослужения. Он обожает своего Великого Герцога и все время о нем говорит. Оба наши полка служили в Шотландии, где, полагаю, мистеру Демпстеру довелось познакомиться с цветом их выпушек..." - Мы видели фалды их мундиров не реже, чем выпушки, - ворчит щупленький якобит. - "Полковник Вашингтон перенес сильную лихорадку, и хотя уже оправился, но не настолько, чтобы легко терпеть тяготы походной жизни. Не лучше ли было бы ему вернуться домой, где за ним ухаживала бы его вдовушка? Когда кто-нибудь из нас заболевает, мы становимся почти такими же добрыми друзьями, какими были когда-то. Но у меня такое чувство, словно я не могу простить его за то, что думал о нем дурно. Силы небесные! Как я ненавидел его последние месяцы! Ах, Гарри! Тогда в трактире я был вне себя от гнева, потому что Маунтин явилась слишком рано и помешала нашему поединку. Нам с ним следовало бы сжечь немного пороха - это очистило бы воздух. Но хотя, в отличие от тебя, я его не люблю, я знаю, что он хороший солдат, хороший офицер и храбрый, честный человек; и, уж во всяком случае, я не питаю к нему зла за то, что он не захотел стать нашим отчимом". - Отчимом?! - восклицает матушка Гарри. - Ревность и предубеждение совсем затмили рассудок бедного мальчика! Неужели вы думаете, что дочь и наследница маркиза Эсмонда не нашла бы для своих сыновей других отчимов, кроме жалкого провинциального землемера? Если в дневнике Джорджа будут еще подобные намеки, прошу тебя, милый Гарри, пропускай их. |
