Не знаю, кто такой этот таинственный Ю. В. Г., и что он имел в виду, называя меня неким «братом, во тьме рождённым», но за этот гримуар я у него в огромнейшем долгу. Даже не знаю, как бы сложилась моя судьба без этого артефакта…

Во-первых, его нельзя было потерять — он сам собой возвращался ко мне, если мы разлучались дольше, чем на сутки. Во-вторых, он служил отличным измерителем моей силы. Каждый раз, когда я брал его в руки, он посылал в мою ауру несколько сканирующих чар. И когда я, по его мнению, становился достоин, он открывал мне знания следующего ранга. И ориентировалась книжица точно не на один лишь объём резерва — знания Ученика мне открылись тогда, когда моя аура уже приближалась к нижней планке Подмастерья.

В-третьих — я быстро убедился, что количество и качество знаний, содержащихся в дневнике, находились на совершенно ином уровне в сравнении с окружающими. Ещё будучи Учеником и освоив всё, что имелось для второго ранга, я уже был сильнее любого Подмастерья в этих краях. А уж теперь, спустя несколько месяцев после того, как гримуар открыл мне заклинания уровня Адепта… Я если и не сильнейший в этих краях, то уж точно в тройке лидеров. Ведь здесь, в окраинном уезде княжества, Адепты — редкость, главы дворянских Родов или иные представители самой верхушки власть имущих.

Так, ладно… Почитаем ещё раз, как вплетать самонаведения в Огненный Шар, Молнию, Лезвия Ветра и ещё несколько боевых чар второго-третьего ранга. Второй месяц осваиваю, а всё толком не даётся, дай бог через раз срабатывает. В этом новом, изменившемся мире хватает прытких тварей, способных увернуться от чар — именно против таких живчиков и нужен мне этот блок. Жаль, что освоить подобное появилась возможность лишь на нынешнем ранге. Будь у меня такая возможность хотя бы ранг назад…

Так я и просидел за ней до утра. После чего, наскоро перекусив, мы вновь двинулись вперёд.

К вечеру, когда ноги уже гудели от усталости, а снег снова начал заряжать, мы наконец вышли на основной тракт, а ещё через час увидели, наконец, городские огни.

Сначала просто тусклое свечение над лесом, разрезающее ранние зимние сумерки. Потом, когда вышли на открытое пространство, перед нами предстало Терёхово.

Город не был большим, особенно по моим меркам. Тысяч пятнадцать-семнадцать жителей, не более — но по нынешним временам вполне себе небольшой, но полноценный город.

Он стоял на высоком холме, омываемом с двух сторон замёрзшей петлёй реки Терёхи. Но не природный рельеф был его главной защитой.

Стены. Их было два яруса. Внешний — частокол из заострённых брёвен толщиной в два обхвата, высотой метров восемь. Но не простой частокол. Каждое бревно было покрыто сложной резьбой — руническими защитными узорами, которые слабо светились в магическом зрении холодным синим светом. Между брёвен, на специальных кронштейнах, висели массивные железные пластины с чеканными изображениями священных символов — не просто украшения, а дополнительные проводники и усилители охранных чар. Над воротами, увенчанными деревянной башней с бойницами, красовался огромный щит с выцветшей, но всё ещё ясной эмблемой — перекрещённые меч и ключ над стилизованной сосной. Герб Новомосковского княжества.

Внутренняя стена была каменной. Сложена из тёмного, почерневшего от времени и магии местного камня, скреплённого не раствором, а бронзовыми скобами причудливой формы. В кладке угадывались фрагменты чего-то другого — ровные плиты, блоки с неестественно гладкой поверхностью, куски ржавых металлических балок. Осколки ушедшей эпохи. Они были вплетены в стену не как строительный мусор, а намеренно — в определённых местах, образуя узлы силовой структуры. В них без труда узнавались обломки панелей, куски арматуры, часть чего-то, похожего на корпус старого реактора или мощного генератора.