— Ещё поживёшь, святой отец, — усмехнулся я. — Такие, как ты, так просто не умирают!

Мы подошли к восточным воротам — тем самым, у которых я когда-то договаривался встретиться с Лёхой и Таней. Стража насторожилась при виде нас — оборванных, грязных путников, один из которых опирался на самодельный посох, а второй выглядел так, будто только что выбрался из мясорубки.

— Стоять! — окликнул нас дежурный Ученик. — Кто такие? За каким лядом в город?

Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Молодой парень лет двадцати пяти, с нервным взглядом и плохо скрываемым страхом перед всем, что приходит из леса.

— Максим Костров, вольный охотник, — устало ответил я. — И брат Марк из Ордена Наказующих. Возвращаемся с задания.

Парень замялся, переводя взгляд с меня на мракоборца и обратно. Затем он что-то понял и резко выпрямился.

— Ты… а не тот ли ты самый Костров? Который ходил на ведьму с отрядом Синицыных?

— Он самый, — хриплым голосом подтвердил отец Марк. — И если тебя не затруднит, сын мой, кликни целителей — мне, как видишь, нездоровится. И пошли гонца в отделение Белого Ордена.

Это подействовало. Через минуту нас уже пропускали внутрь, а один из стражников побежал вперёд — то ли доложить начальству, то ли вызвать целителя. Мы вошли в город под любопытными взглядами редких прохожих.

Терехово встретило нас привычным гулом жизни. Торговцы на Большой дороге зазывали покупателей, где-то стучали молоты в кузницах, из трактиров доносился запах жареного мяса и дешёвого пива. Обычный зимний день в провинциальном городе, где люди живут своими заботами и мало думают о том, что творится в лесах и на холмах за его стенами.

— Здесь разделимся, — предложил я, останавливаясь на перекрёстке. — Тебе нужно к церковным целителям, а мне — в Орден. Отчитаться, получить награду, разобраться с формальностями.

— Согласен, — кивнул Марк. — Но после… после того, как я приду в себя, нам нужно будет серьёзно поговорить, Макс. О многом.

— Без проблем, святой отец. Если что, найдёшь меня в «Берлоге».

Мы разошлись. Я проводил его взглядом — сгорбленная фигура в окровавленной рясе, опирающаяся на посох и медленно бредущая к храму.

Белый Орден встретил меня со смесью любопытства, удивления и плохо скрываемого облегчения. Дежурный служка, увидев меня, чуть не выронил свечу, которую нёс в одну из боковых комнат.

— Г-господин Костров? Живы⁈

— Самому не верится, но да, — сухо ответил я. — Где отец Феофан?

— В к-кабинете, на втором этаже, как всегда…

Я поднялся по знакомой лестнице, чувствуя, как с каждым шагом в груди нарастает тяжесть. Не физическая — моральная. Сейчас начнётся самое неприятное. Отчёт. Вопросы. Необходимость заново переживать всё то дерьмо, через которое мы с мракоборцем прошли.

Постучал в дверь.

— Войдите, — донёсся знакомый хриплый бас.

Я толкнул дверь и вошёл. Отец Феофан сидел на своём привычном месте, склонившись над очередной стопкой бумаг. Увидев меня, он замер, затем медленно поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на изумление.

— Костров? — недоверчиво произнёс он. — Ты… как?

— Долгая история, отец Феофан, — я опустился на стул напротив, не дожидаясь приглашения. — Очень долгая и очень мерзкая.

Орденец молча достал из ящика стола знакомый Амулет Истины и положил его между нами.

— Рассказывай.