Когда Марту, враз ослабевшую, измученную и избитую, свели по лестнице вниз, в гостиной она увидела отца.

— Отец, что происходит? Объясните мне! — кинулась она к нему.

Лицо Багрова исказила ненависть:

— Пошла прочь, проклятая идиотка!

Он с такой силой оттолкнул девушку от себя, что она упала. И тут Дмитрий, тоже оказавшийся в доме, схватил Багрова за руку:

— Не сметь прикасаться к ней своими грязными лапами, зверь!

С другой стороны Багрова уже держал полицейский.

— Отец, за что вы так со мной? — с болью спросила Марта.

— Успокойся, — Митя стал нежно, как ребенка, гладить ее по голове. — Этот человек не отец тебе, он — убийца и беглый каторжник, присвоивший имя Федора Багрова.

Марта закричала и забилась в рыданиях.

— Надеюсь, милостивый государь, о барышне вы позаботитесь? — спросил Митю кто-то из полицейских чинов. — Нам с этой уголовной парочкой закончить нужно.

— Не беспокойтесь, — ответил Колычев, — с мадемуазель Багровой все будет в порядке.

— Митя, увези меня отсюда, увези, я не хочу оставаться в этом доме, — твердила Марта, захлебываясь слезами.

— Да, сейчас мы уедем.

Митя достал свой платок и стал вытирать мокрое лицо девушки.

— Не плачь, все позади, все кончено, теперь все будет хорошо, — тихо повторяя это вечное заклинание всех утешителей, Митя ждал, когда Марта хоть немного придет в себя. — Хочешь водички? Попей, тебе станет легче… Господа, — обратился он к полицейским, — вы позволите увезти мадемуазель Багрову домой в Петербург? На вопросы, которые вы наверняка захотите ей задать, мадемуазель ответит позже, когда оправится и придет в себя. Сейчас она нуждается в покое и помощи врача.

— Да, господин студент, увезите барышню, она в шоке. Только прошу вас, мадемуазель, завтра быть дома, адрес ваш нам известен. Необходимо обстоятельно побеседовать и выяснить все о вашем мнимом папеньке и его подружке, не так ли?

— Митя, ты повезешь меня туда? В квартиру, где я жила? — с ужасом спросила Марта, как только они вышли за порог.

— Не бойся, там теперь нисколько не опасно, ведь преступники арестованы. А Клавдия Тихоновна, милая и ни в чем не повинная старушка, позаботится о тебе. Она тебя так любит.

— Митя, но я все-таки ничего не понимаю, — Марте было тяжело сквозь рыдания выдавливать из себя слова, но она не могла не задать мучивших ее вопросов. — Объясни мне, пожалуйста, почему этот человек назвался моим отцом? Что ему было от меня нужно? И какая роль Фионы в этом деле?

— Я обещаю, что все тебе объясню. Только не торопись. Это будет слишком долгий рассказ и, боюсь, нелегкий для тебя. Так все закручено, просто сюжет для криминального романа, можно было бы продать его мистеру Конан Дойлу в Англию. Однако читать или даже писать такие романы гораздо интереснее, чем играть роль жертвы.