Профессор-невропатолог, пожилой, флегматичный человек, после осмотра больной вышел в другую комнату для беседы с родственниками, но, кроме как с Клавдией Тихоновной и соседом-врачом, беседовать было не с кем.

Узнав, что девушка — круглая сирота, похоронившая всех родственников и находившаяся во власти преступника, выдававшего себя за ее отца, профессор хмыкнул.

— Чего же вы хотите, господа? Девочка столько пережила! Нервное потрясение, вызванное такими тяжелыми событиями, неизбежно должно было сказаться. Так кто заботится о девице? Вы, сударыня? Что ж, для нее сейчас главное — покой. Вот рецепты, получите в аптеке микстуру и порошки, давайте больной три раза в день. Далее, хорошее питание, молоко, фрукты, немного вина и только положительные эмоции, интересные книги, визиты приятных людей. И никаких разговоров о ее несчастьях — запрещаю категорически! Хотя бы месяц этой темы не касаться! Повторяю, полный покой — самое главное!

— Батюшка, ее же следователь в Окружной суд повестками вызывает показания по делу давать… Какой уж тут покой, — вздохнула Клавдия Тихоновна.

— Нет-нет, допросы в суде я позволить никак не могу! Судейским чиновникам только дай волю — они мне пациентку до шизофрении доведут! Ни в коем случае! Ее психика и так расшатана. Я подготовлю медицинское заключение, что мадемуазель Багрова по состоянию здоровья свидетельским допросам подвергаться не может, а буде судебный следователь станет настаивать, заберу девицу в загородную лечебницу от греха подальше. Я бы вообще порекомендовал барышне сменить обстановку, отправиться путешествовать — это всегда положительно сказывается. Новые места, новые люди, новые впечатления… Да только погодные условия в эту пору к поездкам не располагают, ноябрь, самое мрачное время года… Так что сейчас покой, покой и покой и побольше радости. А к весне очень желательно было бы отправить мадемуазель Багрову в далекое интересное путешествие — это лучшее лекарство для молодой девицы, поверьте.

Глава 16

Рождество Дмитрий и Марта встречали вдвоем. Клавдия Тихоновна, накрыв в Сочельник стол, дождалась первой звезды, когда можно было приступить к трапезе, зажгла свечи, пригласила жениха и невесту «откушать, чем Бог послал», посидела немного с ними и отправилась к себе — ей хотелось успеть выспаться, чтобы не опоздать на рождественскую заутреню.

Несмотря на воздержание от пищи в Сочельник, есть не хотелось. Марта и Митя только слегка попробовали великолепные праздничные закуски, приготовленные заботливой старушкой вместе с Марусей, и перешли в кресла к камину, прихватив с собой шампанское и вазу с фруктами. Марта любовалась подаренным ей Митей кольцом, бриллиант в котором сверкал в отблесках огня.

— Какой вкусный виноград, — Митя с удовольствием ел ягоды с большой янтарной грозди. — Попробуй!

— Я не хочу… Тебе не кажется, что уже пора бы приступить к обещанному подробному рассказу? Я слишком долго жду твоей версии событий, ведь полицейские знали не все, да и мне они больше задавали вопросы, чем что-то объясняли. Судебный следователь тоже отделался от меня парой общих фраз… А потом вы все решили меня оберегать, как будто я больная или сумасшедшая…

— Ну что ты говоришь! Тебе просто нужно было успокоиться после всех потрясений. Ты же знаешь, что профессор приказал нам поберечь твои нервы, а врачей надо слушаться.

— Митя, ну сколько можно беречь мои нервы? Я давно успокоилась! И волнуюсь только потому, что никто не хочет рассказать мне всю правду. Неужели я так и не узнаю до конца обо всем, что со мной случилось? Это просто жестоко.