Скорее всего, Бугров и поспособствовал преждевременной гибели твоего отца, хотя теперь доказать это будет трудно. Но что вместо удачливого Федора Багрова золотом завладел совсем другой человек, выдававший себя за него, — это факт. А для американцев фамилии Багров и Бугров звучали почти одинаково. И ведь имя-то было подложным — когда ему стряпали документы, фамилию он взял по своей воровской кличке — Бугор.

Переехав в Нью-Йорк, разбогатевший Бугор под именем твоего отца занялся бизнесом и капитал преумножил. Но по рассказам своего покойного друга он знал, что у Багрова в России осталась семья, и семья не бедная. Связь он с вами, естественно, не поддерживал — первое же письмо жене, написанное чужим почерком, разоблачило бы подмену. Но справки о семье покойного навел и знал, что и жена Багрова, и варшавская теща, пани Липко-Несвицкая, и старый дядюшка, купец первой гильдии Прохор Почивалов, обладают большими состояниями, и на каждое из них он сможет со временем претендовать. Он терпеливо ждал своего часа, а твоя бедная мать, думая, что муж оставил ее, гордо переживала свое унижение, вместо того чтобы разыскать лже-Багрова и выяснить правду. Когда она умерла, завещав беглому мужу половину состояния, для Бугра это было настоящим подарком. Он решил, что пора действовать. Первой на арене борьбы за наследство появилась некая Фиона Бланк.

— Бланк?

— Да. Это настоящая фамилия девушки, жившей с тобой в одной квартире, а также мнимой жены твоего мнимого отца.

— Боже милостивый! — Марта сжала лицо дрожащими пальцами.

— Ты мне обещала не волноваться и не плакать!

— Я не буду, не буду, Митенька! Рассказывай, пожалуйста, не томи, ты же понимаешь, как это все важно.

— Ты видела два лица, вернее, две маски Фионы, но ее настоящее лицо тебе незнакомо.

— Я только в последний момент стала догадываться, что Анна и Фиона — одна и та же женщина.

— Неудивительно! Но слушай дальше. Фиона, родившаяся в семье эмигранта из России, считала себя русской, хотя среди ее родных немало экзотических личностей. Начиная от дедушки по отцу, одесского лавочника Бланка, и кончая бабушкой по матери, индианкой-чероки, чье имя переводится как «Лиса, прячущаяся в норе». Эта бабушка Лиса была в своем племени чем-то вроде знахарки или ведуньи. Она знала необычные свойства трав и растений и многому научила Фиону. Эти травяные настойки с наркотическим эффектом, которыми тебя потчевали, — семейный рецепт, переданный бабушкой внучке. А «садик» Фионы в Павловске… Впрочем, давай по порядку. Фиона росла среди выходцев из России и свободно говорила по-русски, хотя родилась в Америке. Повстречав Бугра, превратившегося к тому времени в респектабельного джентльмена, Фиона заинтересовалась его деньгами, а узнав, что скоро денег может стать еще больше, с энтузиазмом принялась ему помогать… Твоя мать умерла, но оставалась бабушка, хорошо знавшая в лицо своего нелюбимого зятя. Тогда-то в вашем доме и появилась дама под вуалью — еще одна роль Фионы. Представившись приехавшей из Америки знакомой Багрова, она рассказала о нем пани Ядвиге нечто, чрезвычайно расстроившее старушку, и подлила во время беседы в кофе твоей бабушке одну из своих настоек, ускорившую конец бедной женщины. Состояние пани Липко-Несвицкой отошло по завещанию к тебе, как и половина состояния матери, а ведь твоим единственным наследником, пока ты не замужем и не имеешь детей, мог стать только отец… И Бугор рискнул вернуться в Россию. Жена Федора Багрова умерла, тещу Фиона тоже отправила в лучший мир, дядя Прохор знал племянника только мальчиком, да и подслеповат стал к старости, ты была маленьким ребенком, когда отец уехал за границу, и забыла его лицо. Управляющий домами в Петербурге, которого нанимал когда-то Багров, давно скончался.