Через два дня Марте довелось снова побывать в здании Окружного суда у знакомого ей следователя. Клавдия Тихоновна тоже получила повестку и пришла вместе с Мартой, но экономку попросили подождать в свидетельской.

Марта уже беседовала с полицейскими после ареста лже-Багрова, но всех ответов на свои вопросы так и не получила. Побывавшие у нее дома господа из полиции поговорили с девушкой наскоро, их главной задачей было произвести обыск в комнате Фионы. Какие-то предметы в опечатанных ящиках были вывезены из квартиры, но толком никто ничего не объяснил.

Новый дворник, присутствовавший в качестве понятого на обыске в квартире молодой хозяйки, страшно трусил. Углядев, что у Марты Федоровны, нежной, трепетной барышни из благородного семейства, подбит глаз, он был поражен. Такой синяк опытный человек ни с чем не спутает — дворнику ли не узнать фингала под глазом? В голове бедного мужика воцарился полный сумбур. Он никак не мог взять в толк, что ж тут происходит, кто преступник, чего сыщики ищут в хозяйской квартире, и боялся, как бы хозяева, которых так позорят полицейские власти, в отместку не согнали бы его с места за участие в обыске.

— Барышня, помилосердствуйте, мы люди подневольные, против полиции не пойдешь, а я к вам и к батюшке вашему с полным уважением, — шептал он Марте.

Теперь, в кабинете судебного следователя, Марта надеялась наконец узнать все до конца о приключившейся с ней криминальной истории. Но следователь только усмехнулся.

— Милая барышня, я вас пригласил, чтобы вы отвечали на мои вопросы, а вовсе не для того, чтобы удовлетворить ваше любопытство. Тем более следствие еще не завершено. Подробности, мадемуазель Багрова, узнаете в зале суда. Одно могу сказать — у вас очень сильный ангел-хранитель и верные надежные друзья. Вы должны быть благодарны господину Колычеву, что события не успели принять самый плохой для вас оборот. Ну-с, приступим к делу, — следователь кивнул письмоводителю. — Записывайте, Кондратий Филимонович. Итак, госпожа Багрова, при каких обстоятельствах вы впервые увидели человека, выдававшего себя за вашего отца?

— Он встретил меня на Варшавском вокзале в день моего приезда в Петербург, — ответила Марта.

Ей вспомнился господин с букетом цветов на перроне вокзала… Как же она могла принять за родного отца чужого человека, авантюриста и преступника? Почему сердце ничего ей не подсказало? Или Марта просто не поняла этой подсказки?

Вернувшись от следователя, Марта отказалась обедать и прошла в свою комнату, но, едва переступив порог, почувствовала, что у нее темнеет в глазах…

Очнулась она от запаха нашатыря. Клавдия Тихоновна и Маруся суетились возле нее, пытаясь привести в чувство. Марту уложили в постель, растерли уксусом виски, принесли холодный компресс на лоб и грелку к ногам. Маруся приготовила ей крепкого чаю с молоком, а Клавдия Тихоновна заставила выпить немного горячего красного вина.

Марте вроде бы стало лучше, но утром, когда она встала на ноги и пошла умываться, обморок повторился. Клавдия Тихоновна и Маруся, посовещавшись, решили пригласить доктора.

Кухарка сбегала к рыжеволосому немцу-врачу, жившему по соседству, и попросила его осмотреть барышню. Жильцы дома уже откуда-то знали все подробности о несчастьях, случившихся с Мартой Федоровной, и очень жалели молодую хозяйку. Доктор также был наслышан о том, что с Мартой произошло, и, будучи человеком сентиментальным, принял ее беды близко к сердцу. Чтобы как-то выразить свое сочувствие, он принес девушке коробку шоколада и стал разговаривать с ней как с больным ребенком, гладя по голове и пытаясь рассмешить.