Джина инстинктивно почувствовала, что не должна ему мешать. Она сидела совершенно неподвижно, даже когда Невил закончил свою работу. Почему? Потому что это могло бы стать ключом к нему.

Она заметила, как мальчишка удаляется от дерева. Удивительно, но он не заметил ее. Его мысли были заняты другим — тем, что он спрятал в ямке под апельсиновым деревцем. Синяя рубашонка слилась с синевой неба, и через мгновение он исчез из вида. Но Джина продолжала спокойно сидеть.

Как и профессор, она и помыслить не могла, чтобы заглянуть в письмо малыша или в особо ценимую им коробочку. Но бывают ведь и исключения! Например, Брайен. Они не могли найти подход к нему, и профессору пришлось заглянуть в его дневник…

Но как отличить одно дерево от сотен других? Как отметил его Невил? Опустившись на колени, Джина начала ползать у основания дерева и вдруг прямо перед собой увидела кожаные туфли, которые сразу же узнала. Она подняла голову и растерянно пробормотала:

— Добрый день…

Суровый взгляд Майлза смягчился, в глазах заплясали искорки смеха.

— Я бы сказал, что не так встречают духа, живущего в сени апельсиновых кущ… — ехидно заметил он. — Вам следовало бы проявить большее раболепие. Но, может, вы не просто пали ниц? Вы тут что-то прятали?

— Конечно, нет. Что за нелепость!

— Это ваша поза нелепа… Разрешите мне помочь вам встать. — Он протянул ей руку. — Вы всегда собираете апельсины на четвереньках?

— Я наполняла ведра для мармелада.

— Они уже полны. Почему вы сочиняете, Джина? Если вы тянулись за самым большим апельсином, так и скажите. Думаю, правило «есть только падалицу» неприменимо к взрослым, и не осуждаю вас.

— Да вовсе нет, — отнекивалась Джина, стараясь запомнить место тайника Невила. — Ну отчего вы держите меня за ребенка? Никак не можете забыть крем?

— Какая вы недогадливая, — холодно парировал он. — Вот мистер Молори, кажется, уже понял.

— Здесь что-то не так. Почему вы ведете себя так странно, как только Тони… — Она запнулась, потом продолжила: — Ну почему, Майлз, вы играете со мной в присутствии Тони?

— Вы считаете это игрой?.. Что ж, если играть, то по правилам. — Внезапно его пальцы впились в ее руки, а глаза засверкали, как алмазы. Никакой нежности или теплоты, одно колючее сверкание. — Разве вы не этого хотели?

Джина хотела было убежать, но он крепко держал ее. Она закрыла глаза, прячась от его пронизывающего взгляда, но вдруг почувствовала, что железные пальцы Майлза уже не держат ее так жестко, а его глаза, когда она осмелилась снова взглянуть в них, уже утратили свой алмазный блеск. Теперь в них светилась нежность, даже нечто большее… Ее сердце бешено забилось.

— Майлз… — выдохнула она.

— Джина… — еле слышно выговорил он.

Внезапно раздался пронзительный детский крик.

Майлз мгновенно отпустил ее и побежал на голос. Все еще немного ошеломленная, Джина бросилась вслед за ним.

Увидели они не бездыханное тело ребенка, как можно было бы ожидать, а висящую на ветке Луизу. Джина не сразу поняла, как тонка ветка и как напугана девочка: в ушах все еще стоял ее крик. Почему это должно было случиться именно сейчас? Нет, даже хорошо, что это случилось сейчас, ибо сердце ее было так переполнено, что становилось нестерпимо… Почему оно так бьется? Но все было моментально забыто при виде Луизы, отчаянно вцепившейся в ветку, отказывающейся отпустить ее и упасть в протянутые к ней руки Майлза.