— Прыгай, Луиза, — говорил Майлз мягким, почти воркующим голосом. — Отпусти ветку и падай сюда. Я тебя поймаю, дорогая. Как только скажу «три», прыгай. Раз, два…

Луиза опять завопила.

Не время было спрашивать, что девочка делала на ветке. Может, Луиза взобралась на дерево, как взрослые взбираются на горы — просто оно попалось ей на пути? Может, она вообразила себя эльфом? Или птицей? Или поднималась к своей матери? «Моя мама, — сказала она как-то Джине, — на небе». Но могла и просто взобраться на дерево из чистого озорства, выбрав при этом самое высокое и тонкое.

— Может, сбегать на ферму? Взять лестницу или что-нибудь еще? — тревожно спросила Джина.

— Поздно, — негромко ответил Майлз. — Она сейчас упадет.

— Позвать Саливанов?

— Вы нужны здесь, Джина. Не подпускайте сюда детей. Как только ее руки устанут, мне будет не до них.

— Может, мне самой взобраться на дерево?

— Нет, — резко и властно прозвучал ответ.

— Хотя бы на первую ветку. Это вселит в нее надежду.

— Вы нарушите равновесие.

— Но если вы ее не поймаете, она сильно расшибется? Здесь мягкая земля…

— Все зависит от того, как она упадет. — Ровным голосом он позвал: — Отпусти ветку, детка, я тебя поймаю.

Молчавшие до сих пор детишки зашевелились.

Джерри крикнул:

— Спускайся, Луиза, я дам тебе леденцов. Они же тебе нравятся, правда?

Джина попыталась отвлечь его и других, но Майлз покачал головой:

— Их призывы, в отличие от наших, могут дойти до ее разума — они же одного возраста. Хотя, вряд ли. Она слишком испугана.

Смотрящее на них сверху детское личико было белым от страха. Филиппа, та самая, что предположила смерть медвежонка Эдварда, весело посоветовала написать Луизе открытку с пожеланием выздоровления, объяснив это так: «Ведь она будет почти что мертвая, когда упадет».

— Помолчи, Филиппа! — в отчаянии воскликнула Джина и добавила: — Собирайте-ка апельсины — когда она спустится, ей захочется поесть.

— А если не спустится, так и останется жить там?

— Как же она сможет мыться?

— Счастливица!

— Собирайте апельсины! — Джина вложила в эти слова все свои силы, и они подействовали. Дети стали собирать плоды. Кроме одного мальчугана, но Джина не заметила его, пока не вскрикнул Майлз. Невил уже взобрался до середины дерева.

Никогда еще Джина не видела такой решимости на детской физиономии. Невил передвигал руки по гладкой ветке, направляясь к девочке. Ветка, изогнувшаяся под худеньким телом Луизы, казалось, вот-вот обломится. Джина взглянула на Майлза. Остановит ли он мальчишку? Но Майлз хранил молчание. Невил уже почти добрался до Луизы. Послышался страшный треск.

— Прыгай, девчонка, — бросил Невил.

Луиза только бессмысленно глядела на него.

— Прыгай же!

Поняв, что она не может отпустить ветку, Невил повис на одной руке, а другой стал отцеплять судорожно сжатые, пальчики. И, как лист, Луиза спланировала на руки Майлза. Он моментально передал ее Джине и успел поймать Невила. Почти одновременно с Невилом рухнула и ветка, не задевшая, к счастью, стоящих внизу. Невил высвободился из рук Майлза, подскочил к Джине и спросил:

— Девочка в порядке?

— Ты молодец, Невил, настоящий герой! — воскликнула она.

— Девочка в порядке??

— Да-да! Какой же ты храбрец!

— Чего там… — смущенно бросил мальчуган.