– Куда он пошел, Танджу?

Седовласый – которого, по-видимому, звали Танджу, хотя слово было явно иноземным – прикрыл глаза и поднес проволоку с кристаллами к уху, словно прислушиваясь. Помещение наполнилось тихим звуком, похожим на перезвон колокольчиков на ветру. За кого же, во имя Девяти Кругов Ада, его приняли, терзал себя Арвин. Кем бы ни был этот загадочный субъект, люди внизу, безусловно, жаждали его отыскать. Молодой мужчина с отчаяньем оглядел чердак, выискивая путь к бегству. В нескольких шагах солнечный свет пробивался сквозь жалюзи небольшого окошка. Приподнявшись на руки и колени, Арвин осторожно пополз к окну, пробираясь через мешки со специями.

Внизу фиолетовое сияние усилилось. Но когда беглец добрался до окна и начал поворачивать защелку, молясь, чтобы щеколда не выдала его скрипом, сияние потускнело.

Арвин услышал, как Танджу что-то сказал, понизив голос до шепота. Виро немедленно громко запротестовал.

– Куда это вы? Он не навер…

Возглас торговца прервался хрюкающим звуком. Молодой мужчина вздрогнул, поняв, что его партнер только что получил удар в живот. Момент спустя скрип досок и тихий звон кольчуги закончили предостережение, начатое Виро. Сержант поднимался наверх. Другой, скорее всего Танджу, двинулся к черному ходу, по-видимому, собираясь позвать других стражников.

Время для игры в прятки закончилось. Вскочив на ноги, Арвин распахнул окно и головой вперед выпрыгнул в окно. Сделав кувырок, он приземлился на плоскую измазанную сажей крышу гончарной мастерской и встал на ноги. Теперь мужчина был весь покрыт черными пятнами. Он оглянулся – и вовремя, так как увидел сержанта, высунувшегося из окна с арбалетом. Он успел спрятался за дымоходом, и через долю секунды в том месте, где он только что стоял, в черепицу врезался стальной болт. Сержант стрелял не двойным снарядом для обездвиживания – выстрел был на поражение.

Чтобы успокоиться, Арвин коснулся висевшей на шее бусины и поглядел через крышу, прикидывая, как далеко придется бежать. Стража, очевидно, потеряла надежду просто поймать беглеца. Теперь они решили его убить.

– Девять жизней, – шепнул молодой мужчина, хотя на этот раз интонация была скорее вопросительной. Неужели он исчерпал везение?

Арвин услышал скрип натягиваемой тетивы и щелчки крутящейся рукоятки. Сержант перезаряжал арбалет.

Сорвавшись с места, молодой мужчина бросился через крышу. Через каждые несколько шагов возвышались печные трубы, из которых валил горячий дым и летели жгучие искры. Не обращая внимания на досаждающую боль, Арвин петлял от трубы к трубе. Он стремился к центру крыши, где находился открытый внутренний дворик, заполненный свежеизготовленными горшками и дровами для печей. В данный момент там не было ни души.

 Дворик казался тупиком, но молодой мужчина знал, что обязательно найдутся ведущие наружу двери. Пройдя через цеха, он сможет вновь оказаться на улице.

Арвин подбежал к краю и оглядел пространство под собой, высматривая подходящее место для приземления. И оно нашлось: куча соломы выглядела достаточно мягкой.

И только он собрался прыгать, как что-то просвистело возле его головы, и острый край оперения оцарапал ухо. Арбалетный болт угодил во двор, но пролетевший близко снаряд испугал Арвина и выбил из равновесия. Он споткнулся об украшавший крышу декоративный портик и рухнул головой вниз.

Он упал на крышку огромного глиняного горшка, большая часть которого скрывалась под навесом внутри дворика. Но и той части, что высовывалась наружу, хватило для приземления. Деревянная крышка была широка как банкетный стол. Арвин упал на неё лицом вниз таким образом, что голова, рука и нога свесились с края. Послышался треск, и ключица вспыхнула болью, которая, впрочем, была недостаточно острой для перелома. Ошеломленный, молодой человек перекатился на спину и посмотрел вверх. Кто-то осторожно пробирался по крыше в его направлении – сержант.