Его мысли снова и снова обращались к событиям прошлой ночи: к Ноулгу, который наверняка погиб, и к его собственному удачному спасению. И Тимора улыбнулась ему не один, а целых два раза. То, что Арвин смог оторваться от стражников, было столь же удивительно, что и побег от Оспы.

Он просидел в глиняном горшке, пока не удостоверился, что вокруг не осталось ни стражников, ни рабочих. Выбравшись наружу, юноша отмылся от глины в бочке с водой, стоявшей во внутреннем дворике, и поспешил в свою мастерскую. Второй раз за день он переоделся в чистую сухую одежду и отправился бродить по городу, всматриваясь в решётки канализации и выискивая подсказку, которая могла помочь найти Оспу. Арвин думал, что сможет снять одну из решёток и проскользнуть в коллекторы, но всякий раз, когда он находил возможный лаз, на улице появлялся патруль, и молодому человеку приходилось скрываться от их глаз.

Поиски осложнял и тот факт, что Арвин не отваживался подходить к сточным сливам, расположенным близко к гавани или «Петле» – не в ближайшее время, во всяком случае. Там его могла поджидать Зелия или, что ещё хуже, сержант стражи и Танджу. Сержант производил впечатление человека с долгой памятью и крутым нравом. Старик же казался искусным следопытом. Арвин не хотел повторять утреннюю погоню, от которой его спасло только потрясающее везение.

Поняв, что в одиночку Оспу ему не отыскать, юноша с неохотой решил обратиться к членам Гильдии. Он обошёл людей, с которыми постоянно имел дело, подбрасывая немного серебра одному, пару золотых другому, и сообщил им, что интересуется информацией о недавно прибывших в город – о тех, кто был в изуродован оспинами. Затем юноша вернулся в мастерскую, которую он обустроил между подвесным потолком и крышей склада, арендованного для него Гильдией. Усталый и опустошённый, он тотчас провалился в глубокий сон. Когда Арвин проснулся, солнце уже давно миновало зенит; воздух был тяжёлым и горячим. Решив, что нужно поработать, он вскоре полностью погрузился в успокаивающее, монотонное изготовление сети.

Переплетённые нити внезапно исчезли. Арвин терпеливо ждал, удерживая пальцы в том же положении, что они были до того, как бечёвка переместилась в Эфирный План. Через несколько мгновений верёвка появилась вновь, и юноша продолжил работу.

В необработанном виде шерсть мерцающей собаки была нестабильной и могла блуждать между Эфирным и Главным Материальным Планом, но когда сеть будет готова, её волшебство начнёт срабатывать, и она будет исчезать и появляться только по команде. Тогда Арвин отдаст её и получит положенное вознаграждение.

Юноша понятия не имел, кому именно понадобилась сеть. Заказ ему оставил посредник, который уже получил плату за готовую сеть и передаст её мастеру по завершению работы. Молодой человек никогда не узнает, будет ли его поделка использована ради благих или коварных целей – для связывания опасного монстра или же для похищения невинной жертвы – да он и не хотел этого знать.

Когда Арвин только начал работать на Гильдию почти двенадцать лет назад, он быстро понял, что вышедшие из-под его рук магические сети и верёвки используются для совершения преступлений – от воровства до похищения, и даже убийства. Не желая запятнать руки кровью – даже косвенно – он начал сознательно допускать в работе ошибки.

Это было обнаружено почти мгновенно и юноше поставили ультиматум. Арвин мог продолжить мастерить товары для Гильдии – но только качественные – или снова отправиться под нож. И на этот риск был потерять не кончик пальца, а глаз. А может и оба глаза, если допущенный брак повлечёт «серьёзные трудности».

Арвин всё понял и вернулся к работе. Он продолжал улыбаться, отдавая готовую работу клиентам – даже если знал, что она будет использована для убийства.