Арвин услышал быстрые шаги – и запыхавшийся голос, сообщивший, что лестницу найти не удалось. Юноша уже открыл было рот, чтобы вознести молитву Тиморе, когда увидел свет, падающий в горшок через щель между краем и крышкой. У этого света был характерный фиолетовый оттенок.

– Он внутри? – донесся сверху голос сержанта.

Магическое свечение приблизилось, и Арвин услышал низкое пение. Должно быть, Танджу таким образом управлял своими чарами. Совсем рядом раздался звон кольчуги; стражники стояли совсем рядом, ожидая вердикта седовласого.

Пение прервалось.

– Нет, – сказал Танджу. – Я вижу только тьму. Горшок пуст. Должно быть, он сбежал из двора.

Фиолетовое свечение потускнело.

Арвин почувствовал, как его глаза полезли на лоб, когда сержант, перекрикивая своих подчиненных и зевак, приказал обыскать фабрику. Несмотря на волшебство, Танджу не смог на сей раз обнаружить беглеца. Что-то спасло Арвина – но что?

Молодой человек посмотрел на стенки горшка и внутреннюю сторону деревянной крышки. К запаху глины примешивалась специфическая нотка, которую Арвин, наконец, смог распознать. Что-то тяжелое и металлическое – свинец.

И тут молодой мужчина понял. Он слышал, что свинец блокирует определенные виды магии, и заклинание Танджу, вероятно, попадало под эту категорию.

Вздохнув с облегчением, юноша коснулся бусины. Благословение матери по-прежнему действовало; он еще не потратил свою последнюю жизнь... пока.

Шепча два слова, что стали его личной молитвой, Арвин хотел уже подняться на ноги, но передумал. Хотя стражники отправились обыскивать гончарную мастерскую, сержант все еще мог стоять на крыше и следить, не появиться ли беглец из какого-то незамеченного ранее укрытия. Нет, Арвин будет ждать до тех пор, пока не убедится, что все ушли.

Это дало время на размышления. Молодой человек думал о Ноулге, который, скорее всего, уже был мертв, потому как юань-ти не проявила к нему интерес и не нейтрализовала яд; о Зелии и о том, лгала ли она насчет заклинания, позволяющего взять тело Арвина под контроль через семь дней. Существовала вероятность, что ее слова не более чем блеф, но юноша не собирался проверять это ценой собственной жизни. Нет, единственный безопасный выход из ситуации – узнать все, что возможно об Оспе, передать эти сведения рыжеволосой юань-ти и молиться, чтоб она оказалась милосердна. Или скорее – так как Зелии явно была не свойственна такая благодетель – молиться, чтобы она сочла Арвина полезным и сохранила ему жизнь, как когда-то это сделала Гильдия.

Помимо всего прочего, теперь придется избегать охотящихся на него стражников – и их соглядатаев. А это сильно все усложняет.

Арвин вздохнул, устраиваясь на влажной глине, и приготовился ждать тишины, что станет сигналом выбираться из горшка.

Глава 4

Киторн 23, полдень

Арвин стоял в своей мастерской перед наполовину законченной сетью, которая была подвешена на торчащих из стропил крюках. У ног на полу лежал моток верёвки, свитой из жёлто-коричневой собачьей шерсти. Юноша работал с шелковистым шнуром, ряд за рядом сплетая петли вместе. Один из концов верёвки был закреплён на деревянной игле с двойным ушком, которую Арвин продевал под петлёй, формируя новый узел. Затянув его быстрым рывком, юноша переходил к следующему.

Молодой человек работал быстро, не мешало ему и отсутствие последней фаланги на мизинце. Ремесло скрепления ячеек сетей и плетения верёвок он оттачивал более двадцати лет, сначала принуждаемый в детском доме, затем потому, что был в этом лучшим – и потому, что Гильдия хотела, чтобы он этим занимался. Руки его стали крупнее, но пальцы были всё так же проворны, как и в детстве.