-  Но про эту штуку ты всё же забыл. И если бы не моё предыдущее обещание, я назвал бы тебя болваном вторично. Да простит меня мой принц… - и он отвесил шутливый поклон.

    -  При чём здесь кольцо? - Кажется, Карсидар действительно не понял всего. - При чём колдовство?

    Из вежливости Читрадрива не стал рыться в его мыслях, а просто сказал:

    -  Это, шлинасехэ, власть, притом огромная. Это колоссальное могущество. Если ты станешь королём, то воспользуешься властью и могуществом, чтобы покарать недовольных и отступников.

    -  Но ты пока не разобрался, как действовать перстнем.

    Произнося эти слова Карсидар вздрогнул. По застарелой привычке он всё ещё побаивался колдовства - или, по крайней мере, того, что невежественные люди считали колдовством.

    -  Дай срок, и разберусь, - парировал Читрадрива.

    -  Да и как меня признают? Допустим, ты знаешь, что я этот… насехэ. А другие ведь не знают.

    -  Опять ты за своё! - У Читрадривы слегка дёрнулся уголок рта. - Повторяю: дай срок, и признают. Кроме того, перстень может помочь и в этом деле. Да ещё серьга… Если она действительно охраняет других от тебя, как знать, вдруг ты пожелаешь неограниченной власти, сняв её?

    -  Но она не снимается… - вновь попытался протестовать Карсидар.

    -  Третий раз повторяю: дай срок!

    Читрадрива вплотную приблизился к Карсидару, упёр кулак ему в грудь и тихо проговорил, почти прошептал:

    -  И кроме того, не думаешь же ты, что я брошу тебя на произвол судьбы! Нет, мой принц, рядом с тобой всегда будет находиться верный учитель. Он подскажет тебе в трудную минуту, как действовать.

    -  Другими словами, ты хочешь стать моей тенью. Чем-то вроде первого министра при короле.

    Читрадрива не удержался и слегка прислушался к мыслям Карсидара. Тот напряжённо обдумывал предложение.

    Ладно, пусть обдумывает. Не надо торопить его, поспешные решения в таких делах вредны. Да и как знать, вдруг он в самом деле захочет власти, когда удастся избавить его от сторожа в ухе…

    Читрадрива почти ласково похлопал Карсидара по плечу, взял под локоть и сказал:

    -  Естественно. При справедливом короле-анахе, какого ещё свет не видывал, должен быть толковый министр. Тоже справедливый, разумеется. Но это мы обсудим как-нибудь в другой раз. А теперь, насехэ, пойдём в дом. Векольд хороший человек, негоже обижать его невниманием. Сегодня ведь прощальный обед. Разумеется, мы уходим не навсегда. Когда вернёмся из Риндарии, твои приёмные родители не будут обделены вниманием. Только они об этом пока не знают. Незачем. Да и до Риндарии мы ещё не добрались. Так что пошли обедать.

    Стол в горнице был накрыт просто шикарный, и судя по всему, сам хозяин и старина Пем уже славно повеселились. Чаток молча расправлялся с куском телятины (Карсидар слишком громко подумал, что парень с радостью имел бы в тарелке его мясо, а не телятину, и Читрадрива порадовался, что никто кроме него не слышал этой мысли). А Сол примостился в уголке комнаты и, болтая ногами, ощипывал очередную гроздь винограда, которую ему дала Эдана, в силу печального недуга, сделавшего её бесплодной, неравнодушная ко всем сиротам.

    -  Ну, наконец-то, - проворчал Векольд. - Я уж и не надеялся, что вы появитесь. Обсудили свои дела?

    -  Обсудили, - сказал Читрадрива, и они с Карсидаром сели за стол.