Карсидар медленно огляделся по сторонам. Все присутствующие завороженно смотрели на жреца. По мере того, как веские, убедительные доказательства «непотребства» чужаков одно за другим срывались с его пухлых губ, едва различимых в зарослях окладистой бороды, в гриднице словно становилось всё темнее и темнее, а под конец этой прочувствованной, с тонким расчётом составленной речи сердца всех русичей сковал ледяной ужас. Только Михайло и, в некоторой степени, Остромир сожалели об утрате союзников, которые, по их мнению, могли здорово помочь в назревавшей войне с татарами. А Ростислав не боялся, но гневался за предполагаемую попытку надуть самого князя. Хотя ложь Карсидара была вынужденной. Не рассказывать же этим людям легенду про Ральярг-Риндарию! Ещё обидятся.

    -  …а сей признал, что даром поганскаго Хорса еси, ибо так рёк! - возмущённо воскликнул жрец.

    Люди вновь ужаснулись и принялись суетливо двигать руками.

    -  Вы ошибаетесь…

    Читрадрива хотел что-то сказать насчёт имени Карсидара, но его слова покрыл трубный вопль обвинителя:

    -  Э-э-э-э-эй, бра-ти-я-а-а-а!!!

    Сзади, в дверях гридницы, послышался топот. Карсидар и Читрадрива обернулись и увидели несущихся на них младших жрецов с деревянными вёдрами. Мгновение - и их обоих окатили с головы до ног потоками студёной воды.

    -  Святая вода! Изыди, сатана! - злорадствовал жрец-митрополит, подпрыгивая от возбуждения. Было ясно, что эту выходку он спланировал заранее, как и свою речь.

    -  Слушай, я смотрю, у них купания в большой чести, - заметил Карсидар, фыркая и отряхиваясь.

    А беснующийся жрец выразился в том смысле, что против святой воды ни одно колдовство не устоит, и чёртовых посланцев теперь можно смело вязать, не боясь их проклятых чар.

    Ростислав поднялся с трона, выпрямился и сделал властный жест рукой.

    «Приготовься, сейчас начнётся, - подумал Читрадрива и уточнил:

    -  Но погоди, не набрасывайся на них, как на татар. Первым попробую я. Хайен-эрец у меня получается неплохо».

    «Лучше бы я испытал свои способности на Ростиславе», - ответил Карсидар, метнув на князя приглушённый взгляд.

    «Э нет, до князя будем добираться в последнюю очередь. И очень надеюсь, что до этого не дойдёт…»

    Они обменивались мыслями практически молниеносно, но и княжеские гридни не мешкали. К «поганцам» уже бежало около десятка человек. Не смея противиться княжьей воле, Михайло с Остромиром отступили в сторону. Казалось, Карсидар и Читрадрива полностью беззащитны перед нападающими.

    -  В поруб их…

    Похоже, Ростислав собирался разразиться гневной речью, но вдруг онемел от изумления. Его верные гридни ни с того, ни с сего окаменели и прямо на бегу, в самых нелепых позах, с чисто деревянным стуком попадали на пол. Все присутствующие испуганно ахнули.

    «Да, у меня получается гораздо резче», - признал Карсидар.

    «Ничего, дело наживное», - успокоил его Читрадрива.

    Жрец издал невнятный звук, попятился, споткнулся, плюхнулся на жалобно скрипнувший под массой грузного тела стул. Высокая шапка свалилась с его головы. Стук от её падения показался оцепеневшим людям громом.

    -  А ты точно освятил воду? - с сомнением спросил жреца Ростислав, который первым пришёл в себя.

    Трясущимися губами митрополит принялся лепетать что-то бессвязное, часто-часто кивая головой.