Как будто сексуальная жизнь может начаться вовремя! Для нее всегда либо слишком рано, либо уже поздно, либо времени нет. Поэтому первые сексуальные впечатления всегда приходится получать в антисанитарной и неромантичной обстановке. Особенно в нашей стране, где еще недавно неженатой паре снять комнату в отеле было нельзя, а потом стало можно, но дорого. Да и вообще, первый секс, в отличие от первой любви, - такое событие, которое всем хочется... поскорее забыть. И не в последнюю очередь из-за чувства вины, навязанного взрослыми.

Зато как только девушка переваливает за восемнадцатилетний рубеж, в мозгу родителей будто бордель открывается. Совмещенный с брачной конторой, не несущей никакой ответственности за предоставленных му... кандидатов.

Грязевым потоком в дом текут кошмарные типы, с которыми и на сайте знакомств-то общаться стремно, а тут - вживую... Сыновья подруг, чтоб их. Уроды и неудачники - самые приличные слова, приходящие на ум молоденькой девушке, донельзя обозленной и потихоньку теряющей уверенность в себе. Действительно, если изо дня в день какой угодно умнице-красавице подсовывать ухажеров из категории «Сын одной моей подруги, ему под сорок, но он такой приятный мужчина, и жениться хочет!»... Да на исходе второго квартала она ощутит себя рябой горбуньей с тремя классами образования!

Майя и ощутила. И взбунтовалась. Она всегда взбунтовывалась[15], если на нее давили. Я вот замыкалась, уходила в себя, отмалчивалась и отнекивалась. Майя, наоборот, отмыкалась и выходила. Из себя. В народ. Народ бросался врассыпную, потому что Майе нравилось выражать свое неудовольствие бурно и изобретательно. Она была - и остается - виртуозным агрессором.

Подозреваю, что именно в те... даже не годы, а месяцы Майя Робертовна поняла, в чем ее сила как личности и слабость как женщины. Она - амазонка, рожденная не в то время и не в том месте! А амазонки не заводят ни мужей, ни возлюбленных. Наслаждение и умиротворение им приносит хорошая вспышка гнева и хорошая драка, но никак не прядение кудели и не укачивание колыбели. И не потому, что амазонки - плохие, зато куделепрядильщицы - хорошие, или наоборот. В конце концов, создала же вселенная и тех, и других, значит, обеим в ней место найдется.

Главное - вовремя определиться.

Майя, ощутив себя амазонкой, усвистала в экспедицию. И не сказала куда (видно, не окрепла еще, погони боялась). Вернулась решительная и мечтательная одновременно.

И вскоре, рассказывая об экспедиционных буднях, подчеркнуто буднично упомянула имя - Гимир. При МНЕ. Незначащим тоном. Вскользь. Надеясь, что я не услышу, а жгущее язык имя будет произнесено.

В доинтернетную эпоху прошло немало времени, пока я наткнулась на имя «Гимир».

Инеистые великаны[16], первые живые существа на земле, мне представлялись огромными синеглазыми блондинами, похожими на развязных шведов или прижимистых норвежцев. В любом случае - синеглазые, беловолосые, могучие и наивные. Совершенно беспомощные перед лицом хитроумных скандинавских богов, пришедших их уничтожить. Так же, как беспомощны оказались боги перед нами, людьми. И пусть мы куда мельче и слабее, зато божественной наивности в нас нет, ни на полушку. Наверное, когда-нибудь так же станут думать о себе крысы, очищая мир от нас, людей.

Гимиром звали великана, воплощение снежной зимы, времени серебристых зверей, танцующих в лунном свете на мерцающем снегу. Зима всегда казалась мне самым красивым временем года. Я бы тоже выбрала Гимира, если бы встретилась с ним.

А если отрешиться от мифологических деталей, то у Майки, похоже, случился кратковременный роман со скандинавом, невесть как затесавшимся в экспедицию, просеивающую песок в пустыне в паре километров от двухтысячелетней крепости, силуэт которой походил на гигантскую кучу верблюжьего дерьма.

Гимир был совершенно чужеродным явлением и для экспедиции, и для пустыни, и для дерьмообразной крепости.