– А‑а‑а‑а‑а!

Он входит в нее в такт ее стонам.

Еще. Еще. Еще!

Она стонет:

– Voy a morir! Voy a morir!  (Я сейчас кончу! Я сейчас умру!)

И вопль:

– Voy a volar!  (Я лечу! Я взрываюсь!)

И Пилар кричит.

Долгим, захлебывающимся, прерывистым криком.

Выйдя из ванной, Пилар садится на кровать. Просит его застегнуть ей сзади молнию на платье. Фабиан застегивает. У нее такая красивая кожа. И такие красивые волосы. Он гладит их тыльной стороной ладони, целует в шею.

– Позже, mi amor , – мурлычет она. – Дети ждут в машине.

Гладит шею, другой рукой тянется, ласкает ей сосок. Она вздыхает и откидывается назад. Скоро она уже опять стоит на четвереньках, предлагая себя, ожидая, пока он войдет в нее (она обожает, когда он заставляет ее ждать). Фабиан сгребает ее волосы в кулак и оттягивает голову назад.

Она чувствует боль.

На горле.

Сначала Пилар думает, что это новая игра – то, что он душит ее, но он все не останавливается...

Пилар извивается.

Она пылает.

Rabiar.

Она отбивается, ноги у нее дергаются.

– Это, – шипит ей в ухо Фабиан, – тебе за дона Мигеля Анхеля, bruja . Он передает тебе привет.

Фабиан тянет проволоку все сильнее, скручивает ее, проволока перерезает ей горло, впивается в позвонки, и, наконец, голова ее отделяется от туловища и падает с гулким стуком на пол лицом вниз.

Брызжет кровь.

Фабиан поднимает голову Пилар за блестящие черные волосы. На него уставились ее безжизненные глаза. Он кладет голову в переносной холодильник, запирает его и пакует в коробку, на которой уже написан адрес.

Надежно заклеивает коробку несколькими слоями скотча.

И отправляется в душ.

Капли ее крови, смешиваясь с водой, стекают у него по ногам, закручиваются в спирали и исчезают в стоке.

Фабиан вытирается, надевает свежую одежду и выходит с коробкой на улицу, к машине.

Дети сидят на заднем сиденье.

Фабиан устраивается рядом с ними и кивает Мануэлю – езжай.

– А где мамочка? – пристает Клаудиа. – Где мамочка?

– Она встретит нас там, – машет он рукой.

– Где – там? – Клаудиа начинает плакать.

– В одном особом месте, – отвечает Фабиан. – Сюрприз.

– Что такое сюрприз? – У заинтересованной Клаудии высыхают слезы.

– Если я тебе скажу, так это уже не будет сюрпризом, верно?

– А в коробке тоже сюрприз?

– В какой коробке?

– В коробке, которую ты положил в багажник. Я видела.

– Нет. Это просто посылка, мне ее нужно отправить по почте.

Фабиан заходит на почту и тяжело опускает коробку на стойку. Удивительно, какая тяжелая, думает он, у нее голова. Он вспоминает густоту ее волос, их тяжесть в руке, когда он играл с ними, ласкал. В постели она была изумительна, вспоминает он. Чувствуя – к легкому своему ужасу, учитывая, что он только что совершил и что совершит сейчас, – сексуальное возбуждение.

– Как желаете отправить? – осведомляется клерк.

– Экспресс‑почтой.

Клерк ставит коробку на весы.

– Желаете застраховать?

– Нет.

– Но все равно обойдется дорого, – замечает клерк. – Вы точно не хотите послать простой? Посылка прибудет всего через два‑три дня.

– Нет, она должна быть там завтра.

– Подарок?

– Угм, подарок.

– Сюрприз?

– Надеюсь.