Номера счетов и инструкции он оставил у своего банкира.

Если он не вернется из этой поездки, у Норы хватит денег, чтобы открыть свой маленький бизнес, начать новую жизнь.

– Что тебе привезти? – спрашивает он дочку.

– Сам скорее возвращайся, – просит девочка.

Ох уж эта детская интуиция, думает он. Каким‑то непостижимым образом Глория будто читает, что у него на сердце.

– Ладно, пусть это будет сюрпризом. Поцелуешь папу?

Он чувствует ее сухие губы на щеке, а потом худенькие ручки обхватывают его шею – замок, который так трудно разомкнуть. Ему неспокойно. И так не хочется уезжать от дочки. На минутку мелькает мысль: а может, все‑таки не ехать? Взять да и выйти из этой pista secreta  , заниматься только ресторанами? Но сейчас уже слишком поздно – война с Гуэро началась, и если Баррера не убьют его, то он убьет их.

Адан решается, нежно разжимает ее ручки и выпрямляется.

– До свидания, mi alma  , – говорит он. – Я буду звонить тебе каждый день.

Быстро, чтобы она не заметила слез у него на глазах, отворачивается. Слезы напугали бы ее. Он выходит из комнаты. Люсия уже ждет в гостиной с чемоданом и курткой наготове.

– Я только на недельку, – говорит он.

– Мы будем скучать по тебе.

– А я буду скучать по вас. – Адан целует жену в щеку, берет куртку и направляется к двери.

– Адан?

– Да?

– С тобой все в порядке?

– Все отлично, – отвечает он. – Так, устал немножко.

– Может, сумеешь поспать в самолете.

– Может быть. – Адан открывает дверь, потом, обернувшись, говорит: – Люсия, знаешь, я люблю тебя.

– Я, Адан, тоже тебя люблю.

Она произносит это, будто извиняясь. Это и есть извинение. За то, что она не спит с ним, за свое бессилие что‑то изменить в их семейной жизни. Люсия хочет сказать, что все это не означает, что она больше не любит его.

Грустно улыбнувшись, Адан уходит.

По пути в аэропорт он звонит Норе, сказать, что не сумеет встретиться с ней на этой неделе.

А может, и никогда больше, думает он, кладя трубку.

Все зависит от того, что произойдет в Кульякане.

Где только что открылись банки.

Пилар сняла со счетов семь миллионов долларов.

В трех разных банках Кульякана.

Двое банковских служащих порываются возразить, желают связаться сначала с сеньором Мендесом – к ужасу Фабиана, один даже уже поднимает трубку, – но Пилар настойчива, она втолковывает трусливому менеджеру, что она сеньора Мендес, а не какая‑то там домохозяйка, превысившая свое денежное содержание.

Трубка опускается на место.

И Пилар получает деньги.

Еще до того, как они садятся в самолет, Фабиан убеждает ее перечислить два миллиона на счета, открытые в десятке банков по всему миру.

– Теперь нам есть на что жить, – говорит ей Фабиан. – Он не сумеет разыскать ни нас, ни деньги.

Они усаживают детей в ее машину и едут в аэропорт, где дожидается самолет, который частным рейсом доставит их в Мехико.

– Как это ты все устроил? – удивляется Пилар.

– У меня есть влиятельные друзья.

На нее это производит впечатление.

Гуэрито слишком мал и не понимает, конечно, что происходит, но Клаудиа хочет знать, где папочка.

– Мы с папой играем, – объясняет Пилар. – В прятки.

Девочка объяснение принимает, но Пилар видит, что она все еще хмурится.

Пока они добираются до аэропорта, без конца оглядываются в страхе – а вдруг Гуэро и его sicarios  преследуют их. Когда самолет еще дожидается разрешения взлететь, Фабиан, выглянув в иллюминатор, видит Гуэро и его молодцев, мчащихся на двух джипах.