– Я хочу адвоката.

– Значит, сделки не будет?

– Сделки не будет.

– Мне положено зачитать твои права.

– Вы мне их уже читали. – Фабиан развалился на стуле. Он утомлен, ему охота вернуться в камеру и почитать журналы.

– Ну, это были права по обвинению в торговле оружием. А теперь мне нужно зачитать их тебе снова в связи с делом об убийстве.

– Какое еще убийство? – резко выпрямляется Фабиан.

– Я арестовываю тебя за убийство Хуана Парады, – заявляет Арт. – У нас лежит заверенное обвинение еще с 1994 года. Ты имеешь право молчать. Все, что ты скажешь...

– Но ваша юрисдикция не распространяется на убийство, – перебивает Фабиан, – которое произошло в Мексике.

– Родители Парады, – наклоняется через стол Арт, – были «мокрыми спинами» . А Парада родился неподалеку от Ларедо в штате Техас, он американский гражданин, как и ты. Так что у меня все в порядке с юрисдикцией. Слушай, а может, нам отдать тебя под суд в Техасе? Тамошний губернатор просто обожает выносить приговоры о смертельных инъекциях. До встречи в суде, урод!

А вот теперь беги, разговаривай со своим адвокатом.

Нахлебайся дерьма.

Если бы Адан поехал на свидание с Норой в Колонна Иподромо на машине, то полиция, скорее всего, схватила бы его.

Но он отправился пешком.

Копы этого никак не ожидали. Поэтому Адан, увидев, что в квартал подтягиваются полицейские машины, просто повернулся и пошел по тротуару, минуя заграждения, расставленные на дорогах.

С тех пор везти ему перестало.

Его выкурили из двух тайных квартир – он вовремя получил предупреждения от Рауля. И теперь он затаился в районе Рио, гадая, когда сюда доберутся спецназовцы. А самое плохое – связь, вернее, отсутствие ее. Большинство его мобильников не защищены, и он боится пользоваться ими. А те, что закодированы, скорее всего, уже засвечены, так что даже если полиция не сумеет расшифровать сообщение, то сможет определить его местонахождение по сигналу. И потому он в полном неведении, кто арестован, в каких домах произошли облавы, что в этих домах нашли. Не знает, кто проводит облавы, сколько они еще продлятся, куда ударят в следующий раз, известно ли полиции, где он.

И что по‑настоящему тревожит Адана, так это неожиданность, с которой происходят аресты и проверки.

Ни словечка, ни шепотка от его друзей в Мехико, которым он так щедро платит.

И это пугает. Раз политики из ИРП, правящей партии, предали его, значит, их сильно припекло. И они, конечно, знают, что если бить по Баррера, то промахиваться никак нельзя. А значит, они стали очень опасны.

Им обязательно надо свалить меня, думает он.

Обязательно убить.

И Адан принимает меры предосторожности. Раздает свои мобильники людям и рассылает их по всему городу и штату с приказом позвонить куда угодно, а потом выбросить. Рамос, разумеется, начинает получать сообщения: Адан Баррера в Иподромо, Чапултепеке, Росарито, Энсенаде, Текате и даже за границей: в Сан‑Диего, Чула‑Виста, Отей‑Месе.

Рауль отправляется в «Радиорубку», покупает новые телефоны и звонит копам на оплате: federales  в Бахе, в полицию штата Баха, тихуанским муниципальным копам.

Известия не очень приятные. Копы штата и местные – те, кто ответили на его звонки, – ни фига не знают, им ничего не говорили, – но одно могут сказать точно – операция федеральная, они тут ни при чем. А местные federales!

– Сорвались с крючка, – сообщает Адану Рауль.

Они опять переехали – убрались из квартиры в Рио за десять минут до того, как в дом ворвалась полиция. Сейчас они в кондо в Колониа Качо и надеются, что сумеют отсидеться тут хотя бы несколько часов, пока не разузнают, какого все‑таки хрена творится.