Тогда он садится, и его начинает трясти. Только через несколько минут, выпив неразбавленного виски, он чуть приходит в себя. И старается сообразить, что к чему.

Не суйся в аэропорт.

Значит, что бы они там ни грузили в самолет, они тщательно оберегают этот секрет.

Но при чем тут, черт побери, «Цербер»?

Арт выглядывает в окно. Его держит под наблюдением уже другой коп из Халиско. Он заходит в кабинет и звонит Эрни по домашнему телефону:

– Мне нужно, чтобы ты подогнал сюда машину. Подъезжай со стороны черного хода, припаркуйся за два квартала. И уезжай домой на такси.

Арт выходит через кухонную дверь, перелезает через изгородь на соседский двор, а оттуда на глухую улочку. Машину Эрни он находит там, где они и договаривались, но... в ней по‑прежнему сидит Эрни.

– Я же велел тебе – поезжай на такси домой, – буркает Арт.

– Этой части я, наверное, уже не услышал.

– Езжай домой, – повторяет Арт. Но Эрни не двигается, и он продолжает: – Слушай, я не хочу испоганить и твою жизнь тоже.

– Когда ты меня допустишь к участию в этом деле? – спрашивает Эрни, выбираясь из машины.

– Когда сам буду знать, чем, собственно, занимаюсь.

– То есть, очевидно, никогда.

Арт забирается в машину Эрни и катит в Ла Каза дел Амор.

А что, если меня там уже поджидают, мелькает у него мысль, пока он пробирается к стене, чтобы сменить кассету.

Ты жив, а в следующую минуту – уже нет .

Щелчок.

И вон из жизни.

Стряхнув страх, Арт продирается через кусты к стене. Смотрит наверх: свет в спальне Тио горит.

Согнувшись в три погибели у стены, он втыкает наушники в магнитофон.

– Ну что, сработало?  – спрашивает Тио.

– Точно не понял.  – А Сол неплохо говорит по‑испански, отмечает Арт. – Но вроде да. Парень здорово струхнул.

Да уж, без дураков, думает Арт. Давай я ткну пушкой тебе в шею, посмотрим, не растеряешь ли ты все свое хладнокровие.

– Ему известно про «Цербер»?

– Вряд ли. Он никак не среагировал.

Расслабься, думает Арт. Что еще за «Цербер» такой?

Тут он слышит голос Тио:

– Мы рисковать не можем. Следующий обмен...

Обмен? – недоумевает Арт. Какой еще обмен?

– ...мы произведем в Эль‑Норте.

Эль‑Норте, вот как, запоминает Арт.

В Штатах.

Ага, думает Арт. Давай, Тио. Вперед.

Переправляй товар через границу.

А как только ты это сделаешь...

Я протяну руку и сорву твой самолет с неба.

Боррего‑Спрингс Штат Калифорния  Январь 1985

Самолет, любой самолет, летит по сигналам VOR – это нечто вроде радиоварианта маяка, вместо лучей света он испускает звуковые волны, которые звучат писком в рации самолета или отражаются пульсирующим огоньком на панели управления. Во всех аэропортах имеется VOR.

Самолет, под завязку нагруженный наркотиками, не станет приземляться в аэропорту США, даже в самом маленьком. Приземлится он на частной посадочной полосе, проложенной где‑нибудь в заброшенном районе пустыни. Но без сигналов VOR все равно не обойтись, потому что пилоту требуется определить посадочную полосу, построив треугольник между тремя сигналами VOR, – в данном случае сигналы пойдут из Боррего‑Спрингс, Окотилло‑Уэллса и Блайта. Люди на земле с АРК, автоматическим радиокомпасом, настроенным на три известные точки передачи VOR, передают пилоту месторасположение посадочной полосы, делая уточняющие ссылки на расстояние и компасный румб, которые называются «векторами» в авианавигации.