Стараясь укрыться от полной луны.

С десяток сальвадорских коммандос расставлены по периметру стены.

Потребовалось несколько часов бурных переговоров, чтобы добиться сотрудничества сальвадорцев, но теперь соглашение достигнуто. Они могут зайти и арестовать Барреру, доставить его в американское посольство или на самолете – в Нью‑Орлеан, где ему предъявят обвинение в убийстве первой степени и тайном сговоре по распространению наркотиков.

Напуганного агента по недвижимости вытащили из постели и привезли в его офис, где он показал отряду коммандос схему особняка. Дрожащий риелтор изолирован до окончания рейда. Арт с Рамосом изучили схему и составили план операции. Но его следовало осуществить молниеносно, пока покровители Барреры в мексиканском правительстве не прослышали и не вмешались. И провернуть все следует чистенько: без шумихи и суеты, и уж конечно, никаких убитых сальвадорцев.

Арт взглянул на часы: 4:57.

Три минуты до часа «Ч» – начала операции.

Бриз доносит запах палисандра, напоминая Арту о Гвадалахаре. Верхушки деревьев видны над стеной, их лиловые листья кажутся серебристыми в ярком лунном свете. По другую сторону слышно, как мягко плещут о песок волны.

Идеальное местечко для влюбленных, думает Арт.

Ароматный сад.

Настоящий рай.

Что ж, будем надеяться, что рай вот‑вот будет потерян, на этот раз навсегда, что Тио спит крепким сном, одурманенный сексом, в послелюбовном угаре, из которого его грубо выдернут. Перед Артом возникла картинка: Тио тащат с голым задом в фургон. Чем больше унижений, тем лучше.

Он слышит шаги, потом видит: охранник шагает в его сторону, небрежно шаря лучом фонаря – ищет затаившихся грабителей. Арт вжался в стену.

Ослепительный свет бьет прямо в глаза.

Охранник тянется к кобуре, но тут матерчатая удавка захлестывает ему шею, и Рамос отрывает парня от земли. Глаза охранника вылезают из орбит. Язык вываливается. Рамос опускает потерявшего сознание человека на землю.

– С ним все будет в порядке, очухается, – замечает Рамос.

Ну и слава богу, думает Арт, потому что гражданский мертвый может загубить и без' того ненадежное соглашение. Он смотрит на часы, стрелки показывают ровно пять, сейчас коммандос должны показать себя суперсолдатами. В эту секунду Арт слышит глухой взрыв – взрывчатка разносит ворота.

– Твой пистолет, – смотрит на Арта Рамос.

– Что?

– Пистолет лучше держать в руке.

Арт даже и забыл про этот чертов пистолет. Он вытаскивает его из наплечной кобуры и несется вслед за Рамосом через взорванные ворота в сад. Мимо домиков прислуги, где напуганные работники лежат на полу, коммандос держат их под прицелом автоматов. По пути к особняку Арт старается вспомнить схему, но адреналин стирает память, и он думает «Да к черту» и попросту мчится следом за Рамосом, тот бежит быстро и легко. Эспоза болтается у него на бедре.

Арт оборачивается, бросает взгляд на стену, где воронами примостились снайперы‑коммандос, все в черном, их винтовки направлены на особняк, они готовы скосить всякого, кто попытается ускользнуть. Вот Арт уже у дверей особняка, Рамос сгребает его и бросает на землю: грохочет еще один взрыв, летят щепки – парадная дверь перед ними раскалывается.

Рамос расстреливает пол‑обоймы в пустое пространство перед собой.

И входит в дом.

Арт следом.

Силясь вспомнить: а спальня, где же спальня?

Когда они врываются в дверь, Пилар садится на кровати, натягивает простыню на грудь и визжит.

Тио – Арт просто не может поверить своим глазам – прячется под покрывалом. Прикрывает им голову, будто маленький ребенок, который думает: «Раз я не вижу их, то и они не видят меня».  В Арте кипит адреналин – он срывает покрывало, хватает Тио за шиворот, сдергивает с кровати и швыряет лицом вниз на паркетный пол.