– Он утверждал, что выбран народом и будет все делать для блага народа. Словом, предложение это чересчур выгодно, чтобы упускать его.

Взгляд Дженкинса был устремлен в окно – там, за толстым стеклом, мирно паслись арабские жеребцы.

– Но тут есть одна загвоздка: не тот человек Роберт Пик, чтобы делать чересчур выгодные предложения.

21

Финансовый центр, Сан‑Франциско

Подняв воротники, они дрожали на холодном ветру, крутившем вихри в ущельях между небоскребами. Ветер тихонько подвывал, приносясь с залива; он пах морем, разогретым недельной девяностоградусной жарой, убивавшей всю растительную жизнь и оставлявшей во рту металлический привкус. Теперь волна жары спала.

Вечерами тихий и безмолвный финансовый центр навевал на Слоуна жуть: оставаться там на улице было все равно что стоять в колодце двора между корпусами огромного многоквартирного комплекса, который вдруг спешно покинули все обитатели. Сами масштабы окружающих зданий играли злые шутки с воображением – чудились разные звуки: чьи‑то голоса, шум машин, вой сирен. Но на самом деле то был лишь ветер, изредка рев автомобильного мотора или шорох какого‑нибудь клочка оберточной бумаги, носимого ветром по тротуарам и водостокам. С заходом солнца жители Сан‑Франциско покидали деловую часть города, мигрируя в свои дома, отправляясь в рестораны Норт‑Бич и Чайна‑тауна и модные ночные клубы Саут‑ов‑Маркет. Финансовый центр был похож на призрачный город на голливудской декорации.

– Тебе вовсе не надо ждать здесь со мной, Дэвид. Я ведь знаю, что ты спешишь и нервничаешь.

Он вытащил сотовый.

– Предупрежу ее, что немного запаздываю.

После трех гудков у Мельды включился автоответчик. Наговорив сообщение, Слоун, щелкнув, закрыл телефон и опять взглянул на часы.

– Все нормально? – спросила Тина.

– Просто странно, что она еще не вернулась.

– Отправляйся. Я прекрасно доеду.

– Да нет. Все в порядке. – Он сунул руки в карманы кожаной куртки и съежился, чтобы холодный ветер не так задувал в шею. – Наверное, осталась выпить кофе с джентльменом, о котором она так часто говорит.

– Другой мужчина? Она не пришла к тебе на свидание!

Тина широко улыбнулась и отвернулась от порыва ветра, подувшего с Бэттери‑стрит и растрепавшего ей волосы. Он всегда считал, что глаза у нее голубые, но сейчас, при свете, струившемся из вестибюля, они были цвета яркого летнего неба с серыми и желтыми крапинками. Она вдруг подалась к нему, словно притянутая невидимой нитью, и у него даже мелькнула мысль, что она хочет его поцеловать, но она шагнула мимо, устремившись к газетному автомату за его спиной, и стала рассматривать газету в пластиковом окошечке.

– Сообщение, что я тебе передала, у тебя сохранилось? Ну, то самое, где мальчишка‑брокер предлагает свои услуги?

Он сунул руку в карман, но рубашка на нем была другая.

– Какая там была фамилия? – спросила она. – На листке?

– Джо Браник, кажется. А что такое?

– Никакой он не брокер, – сказала она, словно разговаривала сама с собой.

– Что? – Он прошел туда, где она стояла. Фотография была над самым сгибом, фамилии видно не было. Недоверчиво взглянув на Тину, Слоун порылся в кармане в поисках четвертака. Бросив монетку в прорезь автомата и получив в руку газету, он громко прочел заголовок: «Президент скорбит о потерянном друге». Заглядывая ему через плечо, она прочла вместе с ним всю страницу:

«АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС»

Вашингтон

На утренней пресс‑конференции в Белом доме, на которой президент Роберт Пик, как ожидалось, должен был обсуждать свое участие в южноамериканской конференции по защите окружающей среды, глава администрации Белого дома Паркер Медсен подтвердил известие о гибели доверенного лица и помощника президента по особым поручениям Джо Браника.