Он попробовал голос, точно музыкант, настраивающий инструмент.

– Это говорит Ренс Ренфрю, я нахожусь там, где группа разгневанных американцев сегодня ночью восстала против правительственной политики геноцида... – он оглянулся на оператора. – Вы упоминали о животных?

– Верно, животных.

– Правительственной политики геноцида животных. Может быть, это начало движения, которое навсегда свергнет коррумпированное американское правительство? Неплохо. Это может сработать. А когда предполагается начать демонстрацию?

– Минут через сорок пять или около того, – ответил оператор.

– Ладно, мы будем готовы. Запишем все и сообщим, что кинулись сюда, покинув частное торжество ради того, чтобы наши зрители видели правду. А что они там собираются делать?

– Как они сказали, взорвать атомную бомбу.

Загар с лица комментатора исчез мгновенно, кожа Ренса Ренфрю стала бледной.

– Здесь? – спросил он.

– Так они сказали.

– Слушайте, ребята. По моему, мне потребуется еще кое какое оборудование. Подождите здесь и хорошенько снимите все, что будет происходить, а я сейчас вернусь.

– А какое оборудование вам нужно?

– Кажется, мне понадобится глушитель на микрофон. А то у меня голос звучит очень хрипло.

– У меня был один в сумке, – отозвался оператор.

– И еще голубая рубаха. Эта белая выделяется слишком ярким пятном.

– И это у меня найдется.

– Еще новые ботинки. Мне нужна другая пара обуви, если я собираюсь лазить тут повсюду. Эти мне жмут. Так что я поеду за ними. А вы ждите меня и снимайте, если что то произойдет.

– Ладно. Сколько это у вас займет?

– Не знаю. Самые удобные мои ботинки находятся в той квартире, где я обычно отдыхаю.

– Где же это?

– В Майами. Но я постараюсь вернуться как можно скорее.

Ренфрю прыгнул в свой лимузин и умчался. За его спиной два оператора разразились хохотом, но потом оператор заметил:

– Эй, послушай ка, а может, нам тоже стоит побеспокоиться? Я хочу сказать, они ведь упоминали об атомной бомбе.

– Да ладно тебе. Эти дурьи головы не способны взорвать даже петарду на празднике Дня независимости, – отмахнулся главный оператор.

– Наверное, ты прав. А может, нам стоит предупредить людей в лабораториях? Ну знаете, угроза взрыва или как там?

– Нет, пусть спят себе. Ничего ведь не произойдет, может заявится несколько шумных пикетов – и все.

– Тогда какого черта мы сами тут ошиваемся? – поинтересовался ассистент.

– Ради сверхурочных. А ты как думал?

– Пойдет.

* * *

В комнате Римо зазвонил телефон, и Дара Вортингтон, не подумав, удовлетворенно и расслабленно потянулась к трубке.

– Оох, – спохватилась она. – Наверное, мне не следовало бы.

– Наверное, – ответил Римо. – Это мне звонят.

– Откуда ты знаешь?

– Есть такой тип, который всегда звонит мне, когда мне хорошо. Точно у него есть антенна, улавливающая это на расстоянии. Думаю, он просто боится, что у меня будет передозировка счастья, вот и спасает от страшной судьбы.

Он поднес трубку к уху.

– Да, – произнес он.

– Римо, – зазвучал в трубке кислый голос Смита. – Это...

– Да да, тетушка Милдред, – перебил Римо, использовав одно из кодовых имен, которыми Смит подписывал свои сообщения.

– Это очень серьезно. Вы один?

– В достаточной степени, – несколько расплывчато ответил Римо.

– Произошло очень серьезное ограбление, – сказал Смит.