– Ну, я бы не стал заходить так далеко, – сказал доктор Морли, суетливо моргая и жалко пытаясь улыбнуться.

– Что вы там лепечете? – прошипел Перривезер.

– Э. Да, сэр. Я только хотел сказать, что в большинстве аспектов эти создания являются обычными комнатными мухами. Форма тела и структура организма. Тот же способ питания, который, к сожалению, делает их переносчиками болезней, хотя я верю, что со временем мы сумеем это устранить...

– Почему вы хотите это устранить? – спросил Перривезер.

– Что? Их способность быть переносчиками инфекций?

Перривезер кивнул.

– Ну, видите ли... – ученый покачал годовой. – Наверное, мы плохо понимаем друг друга, мистер Перривезер. Ведь мухи действительно переносят болезни.

– Разумеется. А если б они этого не делали, то на земле уже теперь было бы гораздо больше людей, чем есть на самом деле.

– Я... э, кажется, я понял вас, – ответил Морли. – Так я думаю. Но все же. Musca morleyalis по прежнему остается переносчиком инфекций и вследствие этого очень опасна.

– Musca morleyalis? – переспросил Перривезер.

Лицо его ничего не выражало.

Морли вспыхнул.

– Ну, обычно подобного рода открытия называются по имени ученого, который...

Лицо Перривезера по прежнему ничего не выражало, когда он посоветовал:

– Попробуйте лучше Musca Perriweatheralis, – и только тут он позволил себе легкую улыбку.

Ученый вновь откашлялся.

– Очень хорошо, – сказал он тихо.

– Почему у них красные крылья? – спросил Перривезер.

– А, – ученый снова вспыхнул. Но говорить о биологии ему было гораздо приятнее, нежели обсуждать проблему наименований со своим жутким нанимателем. – Аминокислоты, выработавшиеся у этих созданий, как я уже говорил, коренным образом отличаются от тех, что имеют обычные комнатные мухи. Но только типом, но и местом расположения. Видимо, именно это и вызвало генетическую мутацию, результатом которой и стали красные крылья. Естественно, когда мы продолжим эксперимент и разрушим эти конкретные организмы, тогда мы начнем перемещать...

– Разрушим? Что разрушим? – сверкнул глазами Перривезер.

– Поскольку у нас имеется вся документация, совершенно не обязательно сохранять сами организмы, тем более, что их дыхательная система развивалась таким образом, что они стали несовместимыми с другими формами жизни.

– Что это значит?

– Это значит, что данные мушки абсолютно иммунны к ДДТ и всем другим токсинам и пестицидам, – сказал Морли. – Именно такова была цель исследования, правильно?

– Именно такова, – подтвердил Перривезер. Глаза его блеснули. – Все пестициды?

– Все, известные в настоящее время. Позвольте мне, – он взял пластиковый куб из рук Перривезера и поставил его на сверкающий белизной лабораторный стол.

Надев резиновые перчатки, он ввел марлевый сачок в коробку и вынул одну из мушек. Потом раскрыл контейнер, из которого послышался тихий свист.

– Чистый ДДТ, – пояснил Морли, опуская сачок с мухой в контейнер и закрывая его крышку.

– И что теперь произойдет? – встревожено спросил Перривезер.

– Совершенно ничего, – ответил Морли. – В этом контейнере имеется достаточно чистого пестицида, чтобы...

– Пожалуйста, не называйте их пестицидами, – сказал Перривезер.

– Простите, тут достаточно ДДТ, чтобы уничтожить всех мух в стране. Но обратите внимание на состояние Musca Perriweatheralis, – он извлек из контейнера марлевый сачок и снова закрыл контейнер.

Мушка с красным крыльями сердито жужжала в марлевом плену. А когда Морли вернул ее обратно в пластиковый куб, она немедленно устремилась к мясу.