– Подожди только, вот узнаешь, что мы придумали, Велли, – возбужденно начала Глория.

– Я уверен, это будет просто чудесно.

– Нам очень жалко, что так неудачно вышло с тротилом и атомной бомбой. Просто они не сработали, и нас это мучит.

– Не стоит волноваться. В конце концов, вспомните о шимпанзе, которых вы помогли уничтожить, обеспечив доставку некоего контейнера в Увенду, – насмешливо сказал Перривезер.

– Ну, лучше было бы непосредственно добраться до делегатов, – заметила Глория. – Но, по крайней мере, шимпанзе прикончили некоторых делегатов. Славное было дельце.

– Именно так, – весьма благодушно заметил Перривезер. – Такое славное, что, по моему, вам за него полагается награда.

– Это действительно очень мило с твоей стороны, Велли, – заявила Глория.

– Вы не откажетесь от бокальчика шерри? – спросил Перривезер.

– А травки не найдется? – спросил Натан прежде, чад жена успела ткнуть его локтем под ребро.

– Шерри – как раз то, что надо, – сказала Глория.

Перривезер кивнул.

– Хорошо Я сейчас вернусь. Подождите меня здесь, а потом я покажу вам, как вы впишитесь в наш новый план атаки.

Выйдя, он закрыл за собой дверь комнаты.

Глория и Натан расхаживали по комнате, где было только два металлических стула и маленький пластиковый столик.

– Посмотри ка, – сказал Натан.

Он взял со стола небольшую, заключенную в рамку коллекцию и подал ее Глории. То были крошечные человекоподобные куколки, нанизанные на булавки, прокалывавшие их туловища; ручки и ножки куколок были вывернуты наружу и широко растопырены, точно члены насекомых в демонстрационной коробке.

– Интересно, какая муха его укусила. Он ведь чокнутый, – прошептал Натан. – Разве нет?

– Просто, он слишком любит мух.

– Я думал, что Союз освобождения видов подразумевает существа животного мира, – сказал Натан. – Вроде разных там щенков и так далее. Охоту на котиков. Виды, которым грозит исчезновение. А какого черта кому то понадобится угрожать всяким жукам?

– Это потому, что ты такой ограниченный, – пояснила Глория. – Жуки тоже принадлежат к животному миру планеты. Они ведь не растения и не минералы. А поскольку Перривезер все свои деньги вкладывает в СОВ, он имеет право, по моему, выбирать, что освобождать в первую очередь.

– Ага, только эти жуки противные, – сказал Натан, ставя демонстрационную коробку на стол. – Попробуй ка вот ласково прижаться к москиту, а?

– Это все твое буржуазное несвободное воспитание, – ответила Глория. – Ты должен приучиться воспринимать жуков как равных себе.

Дверь со стороны библиотеки с треском приоткрылась, и в комнату влетело крошечное жужжащее создание. Дверь за ним резко захлопнули, и Глория услышала такой звук, будто два мощных засова встали на свое место в двери.

– Что это? – спросил Натан.

– Муха, – ответила Глория.

– У нее красные крылья.

– Может, это домашний любимец. И она хочет с нами подружиться, – муха кружила вокруг головы Натана. – Давай, Натан. Протяни ей дружественную руку.

– Она хочет насрать мне на руку, – отозвался Натан.

– Натан, – с угрозой в голосе произнесла Глория.

– Ах, но я ведь никогда раньше не встречал мух, которые жаждали бы пожать мне руку, – заметил Натан.

– Так было когда то. А теперь мы должны коренным образом изменить свой образ мыслей по отношению к нашим друзьям насекомым, – назидательно вещала Глория.

– Хорошо, хорошо, – согласился Натан.

– Ну, так давай же.